Чтение онлайн

Мы все поняли. Через секунду на улице не было ни одного пьяного демона, только из-за сарая раздавались стоны и тяжелое дыхание.

Пока мы шлялись, за нашим столом прибавилось народу.

– Девчонки! – заорал Геракл, приглаживая разлохмаченные волосы. – Позвольте представить вам Соля, он прибыл к нам по обмену!

Какие все симпатюли! Сплошная экзотика! Веселье только начинается!

Пиво, водка, огуречик – вот и спился человечек.

Я открыл один глаз, закрыл и открыл второй. Дежавю. Только в окно льется не закатный свет, а рассветный. Покосился направо – никого, налево – никого. Ура! Чужого тела в кровати не обнаружено! А то последнее, что отчетливо помню, – это Брунилия, сидящая у меня на коленях и томно шепчущая мне на ухо о любви, ничем не омраченной, сочувствующий взгляд Геракла и возмущенный вид пыхтящего Вала, прячущего недовольную гримасу за кубком с вином. Странная реакция куратора слегка меня удивила, наверное, ревнует Бруньку, подумал я в тот момент, не найдя другого объяснения. Но я оказался кремень и смог сберечь свою мальчишескую честь от посягательств этой нимфоманки-иностраннолюбки, на радость остальным девушкам, украсившим в конце вчера нашу, изначально сугубо мужскую, компанию.

Что меня больше всего поразило – это то, что у чертей с похмелья тоже болит голова. Зудеть-колотить! Здесь же нет сигарет! Курить-то как хочется! Ну что это за ад, если в нем нет даже сигарет? Я застонал и медленно перекатился к краю кровати. Где же он? Ага, вот! Протянул руку и трясущимися пальцами ухватился за огромный кубок с опохмелином. Хорошо, что Вал еще перед нашим отбытием в «Кварки-шкварки» позаботился о моем здоровье. Он лично составил сей волшебный коктейль: достал прямо из воздуха кубок с огуречным рассолом, плеснул в него жидкость из трех таинственных бутылочек, добавил каких-то травок, всыпал некоего белого порошочка, влил чистого спирта, дунул, выругался весьма заковыристо и торжественно водрузил питие у изголовья кровати. Настоящий друг и куратор! Я присосался к кубку, словно голодный младенец к материнской груди. Вкус оказался специфический. Вы пробовали когда-нибудь перебродивший кумыс, разведенный рыбьим жиром? Нет? Я тоже до сего момента не пробовал. Внутри организма что-то взорвалось, живот надулся, я громко отрыгнул, при этом изо рта вылетело облачко сизого дыма, мозг подпрыгнул, вернулся на место, и сразу мир вокруг стал добр и прекрасен. Откинувшись на подушку, я с удовольствием потянулся. Жить хорошо, и жизнь хороша! А славно мы вчера погудели, и главное, целибат остался не нарушен, хотя какие перспективы вырисовываются…

Я еще немного повалялся, но нужно было вставать, мы с Валом договорились сегодня посетить пекло. Спустил ноги с кровати и застыл. Босые ступни погрузились во что-то вязкое, липкое и густое. Я попытался выдернуть конечности, но вместо освобождения, наоборот, влип намертво. Тогда, практически не дыша, очень осторожно встал и посмотрел вниз. Мои ноги по щиколотку стояли в золотом тазике, заполненным каким-то желе поганого коричневого цвета. Вновь попытался освободиться, но вместо этого не удержался на ногах и рухнул вперед лицом в кучу перьев, обрызганных, судя по запаху, медом! Отфыркиваясь и отплевываясь, с трудом перевернулся на спину и услышал рядом сдавленное хихиканье. Спустя мгновение над моим лицом промелькнул знакомый хвост, и в поле зрения нарисовалась Афродита собственной персоной. В руках она держала ведро, а на плече у нее сидел маленький хорошенький зверек, напоминающий помесь енота и котенка. Коричневый, в серых пятнах, милый и беззащитный, как раз такой, как любят девочки.

– Не вздумай! – зарычал я, но поздно. Ледяная вода полилась по обнаженному телу, ввергая меня в грех сквернословия. Змея на голове недовольно фыркнула и спряталась в густой шевелюре. – Убью, когда поймаю! – заорал разъяренный черт в перьях, пытаясь ползком добраться до юркой девицы.

Фиг! Попробуйте поползать с ногами, намертво замурованными в тазу с бетоном.

Зверек спрыгнул с ее плеча, и рядом со мной плавно приземлился огромный… наверное, котяра. Вы видели манулов? А мейн-кунов? Так вот – совершенно не похож! Эта тварь была размером с овчарку, зубастая, как акула, с огненными глазами и очень пушистая. Она гордо подняла хвост и вальяжной походкой направилась к моим ногам.

– Придушу! – заорал я, настороженно наблюдая за зверем. Тот только хвостом покачал и, пренебрежительно глянув в мою сторону, с тихим злобным курлыканием потерся о ноги. По мне словно раскаленным утюгом прошлись. Из лавы он, что ли?

– Не кричи на Лупуса Шестьсот Шестьдесят Шестого, ты его пугаешь! – возмутилась Афродита и, легко подхватив зверя под живот, водрузила его обратно на плечо уже в виде маленького и безобидного котеночка.

– Слушай, ты… – Я запнулся, старательно подбирая эпитет приличнее, но так и не смог ничего придумать. – Шмакодявка, немедленно освободи меня!

Афродита с радостным хохотом вылетела из комнаты, на прощание помахав хвостом.

– Будешь знать, как заигрывать со старухами, когда у тебя невеста имеется!

И что это было? Сцена ревности в исполнении пятнадцатилетней Отеллы?

Стукнула дверь, и в помещение, неся на вытянутой руке брыкающуюся сестренку, вошел Вал. Увидев меня на полу, мокрого, голого, облепленного перьями, с тазиком вместо домашних тапочек, трясущегося от холода, он секунду ошарашенно лупал зенками, а затем разразился громогласным хохотом. Афродита перестала дергаться в его руке и, обвив хвостом бицепс брата, притихла, раскачиваясь и бросая в мою сторону ехидные взгляды. Мне показалось, что даже Лупус оскалил клычки, показывая, как ему весело. Вал ржал, а я клокотал от злости. Но постепенно я успокаивался и в конце концов представил себя со стороны. Воображение у меня хорошее, поэтому через несколько минут я уже вторил куратору. Афродита лукаво посмотрела в мою сторону и, осмелев, присоединила свой звонкий голосок к общему веселью. Хорошенькая она, когда смеется. Глазища насыщенного синего цвета, небольшой носик, ярко-розовые пухлые губки. Кожа цвета слоновой кости и замечательные кудрявые золотистые волосы. Если бы не хвост, то от человека отличить было бы невозможно. Сегодня она явно играла роль крутого боевика, потому что надела черный облегающий комбинезон с капюшоном, черные мягкие сапожки и нарисовала на щеках красной краской по две косые полосы. На ремне девушки висел небольшой кинжал.

– Твоя работа? – Вал грозно тряхнул сестренку. – Все расскажу матери! Так и знай, а теперь – исчезни! – Мелкую хулиганку сдуло моментально. Что значит авторитет! Вал покачал головой и достал из-за голенища здоровенный тесак. – Сейчас будем тебя выколупывать, – кровожадно щурясь, сообщил он, щелкая когтем по краю клинка.

Процесс выколупывания занял почти полчаса. Вал, тихонько поминая неизвестных богов, аккуратно вырезал мои ступни из застывшего желеобразного плена. Наконец-то я смог вздохнуть с облегчением. Прихватив халат, уже собрался посетить ванну, когда меня остановил голос товарища:

– А где Брунька?

– А я что, должен знать? – Делать мне больше нечего, как следить за всякими приставучими дамочками.

– Вы ведь вчера вместе из таверны ушли. – Вал сделал вид, что ему безразлично, чем я здесь ночью занимался, но глаза его выдали. В них светилось любопытство пополам с разочарованием. Видя мое ошарашенное лицо, куратор добил убогого: – В обнимочку!

Я затормозил. Голова змеи выползла из-за рога и зависла на уровне глаз.

– Ты это помнишь? – подозрительно поинтересовался я у качающейся змеиной головы.

– Как я могу это помнить, если ты не помнишь! – возмущенно зашипела та.

– А ты кто такая, собственно говоря? – вдруг возник у меня правомерный вопрос. (Удивительно, как он не появился раньше, что говорит о моем окончательном отупении.)

– Сам же сказал, что я – твоя единственная извилина.

– Угу, и та – вмятина от кепки, – пробубнил я, пытаясь сконцентрировать взгляд на качающейся, словно маятник, голове.