Адаптация
Шрифт:
Однако чуть ли не впервые на моей памяти таким способом ничего не добьшься.
И вот, наконец, мы прибыли. Последние полчаса на мягко передвигающемся планетарном
катере – и вот перед нами знакомое здание, кишащее гудронскими наследницами и наследни-
ками, вероятно, такими же мало управляемыми, как героиня дня Хиромэ. На крыше дворца,
оказалось, разбит сад, а я в прошлый раз даже не обратила внимания. Впрочем, тогда был ве-
чер и не такое яркое солнце, как сейчас. Кожа моментально покрылась испариной.
Стоило выйти на дорожку и протянуть руку за своим «грузом», как выяснилось (с легкой
руки встречающего персонала), что Парфен уже прибыл и готовится к вечернему приму, то
есть со спокойствием обречнного мученика терпит попытки стилистов привести его в товар-
ный вид.
Уверена, он не передумал и поэтому дату свадьбы в любом случае не назначат, но вс
же… Впрочем, пока видеться нам никак нельзя, даже случайно.
Мда… Неприятно, наверное, сидеть на месте, пока тебя пытаются накрасить и расчесать,
и думать, кем ты отсюда выйдешь – свободным человеком или беглецом без роду без пле-
мени.
К комнате гудронки меня провел лично е отец, который ради этого отвлекся от развле-
чения важных гостей. Расспрашивать ни о чм не пытался, но всю дорогу косился на манекен,
который плыл за нами, нависая сверху и мерно покачиваясь.
– Надеюсь, у тебя выйдет, - сказал он и, судя по голосу, ему уже было вс равно. Замучал-
ся, вероятно, решать проблемы, бесконечным потоком льющиеся на его бедную королевскую
голову.
Я кивнула и позвонила в звонок. Через пару минут гудронка осталась в одиночестве – ко-
роль красноречивым взглядом выгнал из комнаты всех е подружек, а она так и сидела на ка-
напе с ало-золотой обивкой, на которой аккуратно расправлено е прекрасное платье…. Хм.
Насчт последнего можно поспорить.
Я завезла в комнату силовой манекен, а король, выйдя, закрыл за собой дверь.
– Что ты тут делаешь? – спросила Хиромэ, косясь на плотное покрывало, свисающее с ма-
некена практически до пола.
– Кое-что тебе привезла.
– Что?
Не оттягивая, я взяла за край накидки и сдернула е с манекена. Сердце замерло и, кажет-
ся, совсем не билось, пока я следила за лицом Хиромэ, за малейшими изменениями е ми-
мики. Если я хоть в чм-то просчиталась, хотя бы одно малейшее несоответствие, небольшое
отклонение от цели - и вс, баллов не хватит, дело не провернуть. Проигрыш.
Побег. Тоска.
Платье и правда было шедевром. Из алых ниток, кружевное, созданное в технике ирланд-
ского вязания, когда одежду собирают из кусочков, соединяя их воздушными цепочками.
– Ручная работа, - не преминула добавить я.
– Как это? – почти шепотом спросила Хиромэ.
Я включила подготовленный ролик, где были собраны промежуточные этапы изготовле-
ния платья: руки, вывязывающие крючком одну из деталей, готовая деталь, несколько, на-
колотых на валик, потом они же, соединенные…
– Видишь? Его сделали руками. Ничего подобного нет ни у кого в Союзе. И не будет.
Хиромэ даже зарзала, но сжала руки и осталась сидеть на месте.
Платье покачивалось в полуметре – длиною в пол, рукава простые, прямые, приталенный
силуэт, вырез треугольный и подкладка цвета жемчуга, которую вполне можно снять, и но-
сить платье так, без ничего… перед мужем, к примеру.
Ну, не будем.
Я опомнилось.
– Тебе нравится это платье?
Хиромэ нехотя сморщила нос, безуспешно натягивая на себя равнодушную маску. Потом
сдалась.
– Это шедевр, - честно ответила она.
– Оно тво.
– В обмен на что? – она ухмыльнулась, смотря снизу вверх, но при этом так, будто я про-
сительница, которая пришла умолять о милости.
Нет, на провокации не поддадимся. Хотя вариант про выпороть всегда остатся. Ну, про
запас. Мало ли…
– Ни на что. Просто так. Оно тво.
Хиромэ приподняла брови.
– И ты не хочешь, чтобы взамен я оставила Парфена в покое? Ты же для этого прилетела,
между прочим, без приглашения. Чтобы его оградить от всего, что сделает его несчастным?
Опа-на! Я не ожидала, что гудронка будет в курсе событий. В общем-то, это как раз пред-
сказуемо, ведь она знакома с укладом кисейцев куда лучше меня. Хорошо, что мой план не
рассчитан на обман, вот тут я бы и пролетела.
– Конечно, я этого хочу, но…
Она перебила:
– И ты подаришь мне это чудесное платье, даже если я за него выйду?
Гудронка пренебрежительно хмыкнула, хотя вышло неубедительно. Мне и в голову не
приходило, но… она реально смотрела на платье так, как даже я не смотрела, хотя идею кру-
жев я считала своим личным достижением. Однажды я мимоходом создала милое плетение
для сердечек, которое радовало глаз. Но в этот раз я создала нечто, чем реально можно гор-
диться. На что можно любоваться.
Глупая, маленькая девчонка, которая верит, что только я стою на пути к е большому
счастью. Я-то как раз и ничто, по сравнению с желаниями Парфена, почему же она не понима-
ет? От меня можно отделаться раз и навсегда, но как она будет уживаться с ним?