Адаптированный Гораций, Годин Алексей

Адаптированный Гораций

на обложку

Годин Алексей

Шрифт:

Глядя в улиц прожилки, изгибы, становишься камнем,Ибо, часть этих улиц, ты больше не вымолвишь слова.Никого, ничего тебе больше не надо:Ты ведь ждал равновесья к тому, что ты больше не нуженНичему и кому, — наконец оно наступило.В сей гармонии чудной пребудешь до самой смерти.И проси об одном: чтобы все, как есть, оставалось.Как наступит чума, ты поймешь, что она безразлична.Ты закуришь сейчас, из кармана достав, сигарету,Ты ведь часть этих улиц и дамба хранит от потопа,Ты уже утонул в душном ветре, спасенья не будет,Чайки в клюве несут шуруп твоего катафалкаИ сейчас завопят об этом дикие гусиИ Шаляпин в душе, наконец, пропоет „умираю“.Ибо ты готов уж пойти за новой бутылкойИ, прекрасный как ангел, спускаешься медленно с неба…Не ищи облегченья, такое здесь вряд ли возможно,Всюду толпы густые, их лица хранят выраженье,Я достану сейчас из кармана левиафанаИ погибнет твой город, и ты не уйдешь от расплаты.Впрочем, скоро сами наступят последние сроки.Не избегнуть душе одинокой людского разврата,Всюду толпы густеют, а возле храма футболаНаркоманы, нацисты, поклонники рок'н'ролла,Извращенцы, маньяки; проповедь здесь неуместна.Мы пойдем, Я и ты, по Большому проспекту,Ты уже про бутылку забыл, ничего нам не надо…Будь душой, как последний сикарий в Масаде.Возвращайся к Неве, и гляди — ИсаакийВ волнах ветра покоясь, подобен каменной фуге.И такой же в душе, в равнодушии теплого неба —В равновесии этом оно и приходит, счастье.Что несешь ты, гяур, <…>?„Алазани, Мартини, Агдами, Салютто —Все равно, лишь бы в глотку текло, проходили минуты“<…> —Алкоголик и бомж, вот и вся твоя цаца,Возвращайся домой, позабудь все на свете,Оставляю тебе равнодушие теплого неба,Но не жди Исаакия в теплой душе, не надейся.Мы похожи; потому-то, наверно, Мне скучно».

Согрей меня, холодная комната,Укрой меня. Наполни меняСвоей пустотой.

– -----------------------------

По сонному проспекту вдальУносится моя печаль.Не поднимая глаз тревожно,Иду, пока сие возможно.Не задави меня, трамвай,Я покупаю каравай.Не задави меня, машина,Не то проколешь сразу шина.Вернусь домой, попью чайкуA l'ombre девушек в соку.Но если ты, любовь, далеко,Сосну спокойно, одинокой.Звучи во сне, молитвы глас,Чтоб кто-то наши души пас.Пусть боги-ангелы слетятся,Я жду вас, белых небочадцев.

– -----------------------------

Благослови Америку, Господь,Европу тоже не забудь,Форпост Монголии, Москву,Благослови, хотя б чуть-чуть.Наш славный город на НевеСредь византийския чумыПревознеси, и укажиЧтоб больше не было зимы.Кошмар природы запретиЧтоб климат нас и в февралеКак Твой народец, пас в тепле,Чтоб был Израиль на земле.А рог баранов преломиИ выю их сверни в комок.Голодным десять дай хлебовИ счастья тем, кто изнемог.

Если Лесбия любит анацефалов, мутантовПредпочитает, то ты скорби, Катулл,Но не покажи виду — бог с ней, с дурой этой,Мы сами шиты не лыком, хотя чуть живы.Езжай, Лесба, в деревню дальню с козлом своим гнусным,Трахай козла и плодись, ценя мечетьШатрового стиля, Аллах да будет к детямТак благосклонен, чтоб дети «мама» сказали.Ты, Катулл, не грусти, поставь что ли лучше пластинкуЧто ли Колтрейна, что ли винца попей.Ибо ты уже понял жизнь и все прощаешь,Прощаешь именно всем, не забыв Катулла.

VII

Закоротило от адаптации,По ходу жизни тугой, Горация,И околели, увы, грации,Не в силах спеть о нашей мутации.Не дли обиду — занятье глупое,Ведь жизнь одна и уходит с трупами,Чтоб жил отменно, далек от гадости,От любви немея и радости.Достигнув счастья, жизнь алкоголикаУже не хочет другой, да и не надо мне, —Найду еще бутылку под столиком,Допью с тобою, любовь моя…Блестя на ветвях орешника, шелеститМагнитная лента. Люблю природу.Как птица, что в летнем саду тихо кричит,Пою я песни моего народа.

VIII

Из бурятской поэзии

Дон Ц «Последние Мысли»

Дорогая Монголия, думаю о тебе,Слезы из глаз катятся, неостановимы,Душа рыдает, крыльями машет,Я страдаю.Зачем ты лежишь во прахе, зачем ты упала,Когда бараном ты побежишь, вырвавшись, пыльПодняв, к небу — из руин былогоМогущества?Бурятская девушка, одинокая, как сердце,Поет: «Веретено мотает, лошадь скачет,Ветер свищет, жених лежит в поле,Давно мертвый».Так же Родина моя, ожидала давно счастья,Но устала, скорбит о гибельности надежд.

Псалом 2

Мне голос был: «Абрам, возьми бутыль,Иди на остров, залезь на крышу,Бутылку выпей». Звучал глухоПрекрасный голос божественный.Не оскорбляю волю божества,Но слушаюсь, ибо нечестивоИ глупо волю забыть Бога.Винище дую торжественно.Вино в устах пророка хитрогоИмеет сладкий и пряный запах.Я рад, что, место найдя в жизни,Исполнил Твое желание.Заметно промысла прибавилось,Стада баранов на небе, дети.Соленый ветер власы тронул.Я слышу Твое молчание.

1998

Новые дурацкие песенки

Я теперь уже все понимаю,У меня ничего не болит.Отчего же, скажи, так страдаю,Сей похабный мотивчик свистя?..Не найти золотого орешка,Я уже ничего не хочу.Посиди со мной, крошка, немножко,А не то будет плохо врачу.Человек очень трезвый, несчастный,Почитая немую печальЯ слежу за всем безучастно.Сверху падают чайки, крича.

Приношение

Могучий бог садов…

А. Пушкин

Ничто, помимо тусклой мглы и горяКаналов узких, не напоминаетЧто мы в аду, что вышли на просторыБолот стигийских, тихо умирая.Я жизнь веду на берегу Коцита,Она горька и коченеют жилы,Но в небесах сиянье антрацитаМое лицо лазурью осветило.

Я больше это видеть не могу,Пусть спит одна огромная Нева,Пускай шуршит прожилками угу,Шепча холодной кровью нет и да;Вот отчего рука твоя легка,Сама вода, горька и холоднаГубами рыбы говоришь пока,Сердечко замерзает и хана;Мой голос тонет, говорит хочу,Я тоже рыба, клацаю губой,Трусь плавником и жабрами шепчуЧто очень зябко в черноте немой;Мой голос тонет в шелесте воды,Я тоже рыба, к сети не успеть,Вдыхает влага шепчущие рты,Разорванные губы кличут смерть.

1 2 3 4 5 6 7