Чтение онлайн

– Не вижу вашей радости, капитан-командор, – подначил я свою подружку.

– Вы вообще мало что замечаете, кроме себя любимого, – парировала княжна.

– Тогда может быть хотя бы с вашим старпомом будете поласковей, – усмехнулся я, приглашая кавторанга Жилу войти.

Тут Тася уже не сдерживалась и забыв, что она вообще-то офицер и в военной форме, по-девчачьи запрыгнула с ногами на вошедшего Аристарха Петровича, которого считала своим другом и чуть ли не вторым отцом. Княжну в данный момент абсолютно не смущали взгляды присутствующих, настолько она была счастлива видеть Жилу, которого уже в своих мыслях похоронила. Я даже немного позавидовал Аристарху Петровичу, что на меня так же не прыгают…

Однако отвлек меня от этих завистливых мыслей взгляд одного из присутствующих, похоже, еще больше ревновавшего княжну к кавторангу Жиле. Александр Михайлович Красовский из своего угла каюты прожигал меня лазером своих черных глаз, и по презрительному выражению его лица было заметно, что этот человек не только не рад меня видеть, но и отдал бы многое, чтобы я вовсе не вернулся.

Наша с Красовским вражда имела давнюю историю и даже две попытки дуэли, настолько мы не могли терпеть друг друга. Поэтому требовать от контр-адмирала рукопожатие и добрых слов я точно не мог, наоборот, ожидая от Красовского какой-нибудь очередной колкости, на которые наш Александр Михайлович был щедр.

Тем не менее, оставив обнимающихся Аристарха Петровича и Тасю я все же подошел к Белову и Красовскому, приветствуя их скорее из вежливости.

– Поздравляю, контр-адмирал, – сухо, но тем не менее, без иронии и сарказма произнес Кондратий Витальевич Белов, – вы достойно преодолели все трудности, выпавшие на вашу голову в последнее время. Я рад видеть вас, несмотря ни на что…

– Благодарю, адмирал, – кивнул я, обрадованный столь доброжелательным ко мне отношением Белова и протягивая ему руку. – Я тоже рад вас видеть и приветствовать…

– Достойно? – переспросил, якобы не услышав слов Белова, контр-адмирал Красовский. – Думаю, что подобный эпитет в отношении Александра Ивановича не уместен…

Кондратий Белов удивленно посмотрел на Красовского, я же был абсолютно не удивлен услышанным, уже готовый к отражению атаки со стороны моего неприятеля.

– Что вы имеет в виду, Александр Михайлович, объяснитесь? – спросил адмирал Белов, который в свою очередь как старший по званию и опыту не терпел, когда его поправляют.

Белов не знал наших с Красовским давнишних терок, поэтому воспринимал все буквально и на свой счет.

– Я лишь хотел уточнить, что достоинства в делах нашего глубокоуважаемого адмирала Василькова, а вернее в его авантюрах, было не сказать чтобы много, – ухмыльнулся Красовский, явно напрашиваясь на ссору. – Ну где здесь достоинство? В том, что он подставил сначала команду «Афины», обманув при этом Таисию Константиновну, а потом подверг опасности корабли и адмиралов, последовавших ему на выручку… Или достойно было заключать союз с адмиралом Дрейком, о чем сейчас судачат все на флоте. Я понимаю, господину Василькову необходимо было спасти собственную шкуру, но это же не значит, что это надо делать любыми способами!

– Не думаю, что именно вам стоит говорить о спасении собственной жизни любой ценой, – Белов не был моим союзником, но тем не менее, не стерпел подобных слов со стороны Красовского, уколов того намеком на последние события, когда флагманский авианосец контр-адмирала почему-то ненароком стал покидать строй…

Александр Михайлович сделал вид, что не понял, о чем говорит Белов, продолжая отпускать шуточки в мою сторону.

– Господин Васильков, не могли бы вы поведать нам о ближайших планах наших врагов, так как вы на короткой ноге, извините за каламбур, с Коротконогим Итаном Дрейком…

– К сожалению, для меня и для всех нас, с адмиралом Дрейком мы больше не союзники, – ответил я, сдержавшись, чтобы не зарядить этому наглецу по его смазливой ухоженной мордашке.

– А что так? – удивленно вскинул брови Александр Михайлович.

– Итан Дрейк не смог победить сомнений в своей голове на мой счет, поэтому решил первым нарушить наш договор, за что и поплатился, – продолжал я, скорее отвечая на немые вопросы собравшихся, а не на жалкие попытки вывести меня из равновесия со стороны Красовского.

– Вы его шлепнули, адмирал? – заинтересованно спросил Вячеслав Васильевич Козлов, подходя к нам.

– Нет, хотя в последнем бою имел такую возможность, – отрицательно покачал я головой. – Крейсер «Омаха» – флагман Дрейка была полуразрушена и доживала последние минуты своего существования, неспособный вести бой на равных с моим линкором «Афина»…

Я покосился при этом на Таисию, как она воспримет последние мои слова насчет «Афины». Было видно, как капитан-командор насупилась, но сдержалась, заинтригованная, чем же закончился мой бой с Дрейком.

– Вот перед нами еще одно, не побоюсь этого слова, преступление господина Василькова, – неожиданно за спинами собравшихся раздался зычный баритон командующего Самсонова. – Да-да, именно, преступление, а не оплошность или халатность, как это будет вам представлено, дамы и господа. Почему адмирал Дрейк – один из лучших флотоводцев Сенатской Республики и наш заклятый враг до сих пор жив, если, по вашим словам, у вас была возможность его уничтожить?

Иван Федорович в полной тишине подошел ко мне и уставился как на врага, шевеля своими пышными усищами, будто злой таракан.

– Вы действительно хотите именно сейчас об этом узнать, господин командующий? – уточнил я, которому не хотелось в данную минуту возвращаться ко всем этим «янки», «дикси» османам и остальным…

– Это не просьба, контр-адмирал, – Иван Федорович был настроен на серьезный разговор. – Отвечайте!

– Хорошо, – обреченно вздохнул я. – У меня действительно имелась возможность расщепить старика Дрейка на атомы огнем главного калибра «Афины», там у перехода «Бессарабия-Таврида» во время сражения его мятежной эскадры с кораблями вице-адмирала Джонса-старшего. И действительно я этого не сделал, о чем ничуть не сожалею. Все очень просто. Адмирал Итан Дрейк, несмотря на то, что наши пути с ним разошлись, по-прежнему является мятежником и смертельным врагом Джонса и Парсона, а так же прежде всего Сената АСР, которому «Коротконогий» официально объявил войну.