Чтение онлайн

Обряды – ячейки сота, которые каждый облеплял своими чувствами.

Он глуп оттого, что так красив, и не был бы так красив, если бы был менее глуп.

Она в каждом мужчине ищет мужа, потому что в муже не нашла мужчины.

Петр I готов был для предупреждения беспорядка расстроить всякий порядок.

Писатели, как родители, любят наделять свои детища свойствами, которых лишены сами. Оттого герои у Мопассана всегда глупы, а у Толстого – умны.

Под сильными страстями часто скрывается только слабая воля.

Прежде в женщине видели живой источник счастья, для которого забывали физическое наслаждение, ныне видят в ней физиологический прибор для физического наслаждения, ради которого пренебрегают счастьем.

Прямой путь – кратчайшее расстояние между двумя неприятностями.

Римские императоры обезумели от самодержавия; отчего императору Павлу от него не одуреть?

Романист, изображая чужие души, рисует свою; психолог, наблюдая свою душу, думает, что он изучает чужие.

Русский простолюдин – православный – отбывает свою веру как церковную повинность, наложенную на него для спасения чьей-то души, только не его собственной, которую спасать он не научился, да и не желает. Как ни молись, а все чертям достанется. Это все его богословие.

Русский ум ярче всего сказывается в глупостях.

Самый злой насмешник – кто осмеивает собственные увлечения.

Самый непобедимый человек – это тот, кому не страшно быть глупым.

Сидят на штыках, покрыв их газетой.

Смотря на них, как они веруют в Бога, так и хочется уверовать в черта.

Среднему статистическому пошлому человеку не нужна, даже тяжела религия. Она нужна только очень маленьким и очень большим людям: первых она поднимает, а вторых поддерживает на высоте. Средние пошлые люди не нуждаются ни в подъеме, потому что им лень подниматься, ни в опоре, потому что им некуда падать.

Старики не родятся, а только умирают и, однако, все не переводятся.

Схоластика – точильный камень научного мышления: на нем камни не режут, но об камень вострят.

Тайна искусства писать – уметь быть первым читателем своего сочинения.

Торжество исторической критики – из того, что говорят люди известного времени, подслушать то, о чем они умалчивали.

Ученые издатели – половые науки, которые не варят и не кушают, а только подают кушанье.

Христы редко являются, как кометы, но Иуды не переводятся, как комары.

Цари – те же актеры с тем отличием, что в театре мещане и разночинцы играют царей, а во дворцах цари – мещан и разночинцев.

Цыгане известности – они известны только за границей, потому что у них нет отечества.

Человек, пользуясь разумом, умеет поступать неразумно вопреки инстинкту.

Чтобы быть ясным, оратор должен быть откровенным.

Чтобы уметь быть злым, надобно выучиться быть добрым; иначе будешь просто гадким.

Эгоисты всех больше жалуются на эгоизм других, потому что всего больше от него страдают.

Я слишком стар, чтобы стареть: стареют только молодые.

Слово – одно из величайших орудий человека.

Лучше ничего не сказать, чем сказать ничего.

Шаблон – совершенно недопустимое зло во всяком творчестве.

Ушедшие в себя эгоисты обыкновенно очень долго живут.

Люди не ангелы, сотканные из одного света, но и не скоты, которых следует гнать в стойло.

Человек создан для счастья, как птица для полета.

Насилие питается покорностью, как огонь соломой.

Нет ничего ошибочнее, чем мысль, что казнями можно регулировать цены или отучить от взяточничества.

Актер становится собой только тогда, когда изображает другого.

Балет – это опера для глухих.

Бог его обидел и поступил совершенно правильно.

Больших чувств она избегала, как крупных купюр, которые не всегда легко разменять.

Будь прост, но не слишком! Простейшее – амеба.

В автомобиле сидел стандартный молодой человек из тех, которые выпускаются сериями – вместе с автомобилями.

В искусстве не все боги. На одного Аполлона приходится четверка лошадей.

В картинной галерее было столько исторических личностей на конях, что можно было подумать, будто историю делают на лошадях.

В книгах мы жадно читаем о том, на что не обращаем внимания в жизни.

В нем было что-то от поэта и что-то от Пегаса.