Чтение онлайн

Как гимнастика выпрямляет тело, так музыка выпрямляет душу человека.

Учение – это лишь один из лепестков того цветка, который называется воспитанием.

Безделье на уроках, отсутствие умственного труда там, где он должен быть, – главная причина отсутствия свободного времени.

Умей подчиняться закону, дисциплине, порядку… Умение подчиняться… законам – высшее выражение свободы.

Чувство вины – благородное чувство воспитанного человека. Не переживает вины только дурак и дремучий нравственный невежда.

Чувство вины не самобичевание, а угрызение совести, стремление к нравственной незапятнанности и порядочности.

Не утешайся трескучей фразой, что с милым и в шалаше – рай. Брак не только духовный, но и материальный союз. Собираясь создать семью, подумай, насколько ты независим материально, сумеешь ли ты одеть, укрыть и накормить свою подругу.

Главный смысл и цель семейной жизни – воспитание детей. Главная школа воспитания детей – это взаимоотношения мужа и жены, отца и матери.

Если люди говорят плохое о твоих детях – это значит, они говорят плохое о тебе.

Любого работника – от сторожа до министра – можно заменить таким же или еще более способным работником. Хорошего же отца заменить таким же хорошим отцом невозможно.

Подавляй в себе малейшие признаки слабоволия – капризность, обидчивость, раздражительность, слезливость, болезненное самолюбие.

Повелевать самому себе, властвовать над собой учись с малого. Заставляй себя делать то, что не хочется, но надо. Долженствование – главный источник воли.

Духовное богатство немыслимо без чувства собственного достоинства.

Всякое явление, разумеется, кончает смертью, а перед тем переживает период старчества, минерализации.

Вглядись в явление – и увидишь, что оно есть шелуха другого, глубже его лежащего.

Самая видимость чуда уже была чудесна.

Трижды преступна хищническая цивилизация, не ведающая ни жалости, ни любви к твари, но ищущая от твари лишь своей корысти, движимая не желанием помочь природе проявить сокрытую в ней культуру, но навязывающая насильственно и условно внешние формы и внешние цели.

Человек в мире, но человек так же сложен, как мир. Мир – в человеке, но и мир так же сложен, как и человек.

Человек есть бесконечность.

Человек есть сумма Мира, сокращенный конспект его; Мир есть раскрытие Человека, проекция его.

Человеку не избежать труда и тревоги духовной борьбы, потому что в этом и состоит достоинство и богоподобие человеческого существа.

Даром только птички поют.

Человек привык иметь убеждения, это – факт. Все мы не можем обойтись без приживальщиков, хотя в глубине души и презираем их.

Самые важные и значительные мысли, откровения, являются на свет голыми, без словесной оболочки: найти для них слова – особое, очень трудное дело, целое искусство. И наоборот: глупости и пошлости сразу приходят наряженными в пестрые, хотя и старые, тряпки – так что их можно прямо, без всякого труда, преподносить публике.

Странное нетерпение овладело в последнее время русскими писателями. Все взапуски пустились за «последним словом». Им кажется, что последнее слово будет наверное добыто – вопрос лишь в том, кто скорее до него добежит?

Новые мысли, даже собственные, не скоро завоевывают наши симпатии. Нужно сперва привыкнуть к ним.

Когда читаешь книги давно умерших писателей, всегда овладевает странное чувство: эти люди, двести, триста, две тысячи лет тому назад жившие, так далеки теперь – где бы они ни были – от того, что писали когда-то на земле: а мы в их сочинениях ищем вечных истин! [3689]

И рече безумец в сердце своем: несть Бог. Иногда это бывает признаком конца и смерти. Иногда – начала и жизни. Почувствовавши, что нет Бога, человек постигает вдруг кошмарный ужас и дикое безумие земного человеческого существования и, постигши, пробуждается если не к последнему, то к предпоследнему знанию. [3690]

От копеечной свечи Москва сгорела, а Распутин и Ленин – тоже копеечные свечи – сожгли всю Россию. [3691]

Нет ничего враждебнее культуре, чем цивилизация.

Цивилизация есть изнанка культуры.

Это немцы учили нас исключительности. Наши же цели – вселенские.

Я был избавлен от необходимости нравиться.

Я всегда брался за новый язык, чтобы овладеть новым рабочим орудием.