Чтение онлайн

Мои десятники, из стрелковой тысячи, уже давно тренировали диких подопечных стрельбе из полученных винтовок, оторванных от широкого и доброго сердца английского правительства. «Эх, старая, добрая Англия, воспетая Ричардом Киплингом, и Конан Дойлом. Я грущу по тебе!»

Воздух оглашал громкий треск винтовочных выстрелов, а потом, и грохот разорвавшегося ствола, одной из них. Старое оружие показало себя во всей своей красе, изуродовав лицо стрелявшего.

Эмин-паша, в своём походном шатре только усмехнулся, узнав об этом. Процесс пошёл, и его не остановить. Чёрное пушечное мясо готовилось погибнуть, во славу Британской империи, ну а он, а он получил заманчивое предложение, от правительства другой страны, от которого не смог отказаться. Но это будет позже, а сейчас надо выиграть предстоящий бой.

Утром оба отряда двинулись в поход одновременно. Следуя параллельно друг другу, на расстоянии, примерно, с километр. Ни египетские солдаты, ни чернокожие аборигены, не горели желанием двигаться вместе, в едином строю, и это всех устраивало.

Так они сделали два дневных перехода. До станции Ладо, бывшей сильным укреплённым пунктом, их отделял один дневной переход. Ночь опустилась над лагерем, когда мимо часовых прошмыгнула неясная тень. Покрутившись по ночному лагерю, и не вызвав ни у кого подозрений, тень дождалась середины ночи, и пробралась внутрь походного шатра Эмин-паши, воспользовавшись разгильдяйством часовых.

Эмин-паша ещё не спал. Порыв ветра колыхнул пламя свечи, и прямо перед ним внезапно возник смуглый туземец, из племени фур. Эмин-паша выхватил револьвер, направив его на незнакомца. Тот опустил зажатый в руке кинжал, и демонстративно вложил его в ножны.

— Я от шарифа Аль-Максума, — произнёс он.

— Что тебе нужно, — настороженно спросил Эмин-паша, не отпуская револьвера.

— Мне лично, ничего! Меня зовут Ахмад, моему хозяину нужна смерть Мамбы, и он готов за неё заплатить. Здесь, и он бросил мешочек с золотом на пол, задаток. Надеюсь, мы договоримся.

— Зачем Аль-Максуму нужна смерть чернокожего вождя?

— Это старые счёты, и кровная месть. Мамба разорил его вотчину, убил и опозорил его жён. Аль-Максум проклял его, и жаждет смерти.

— Это хорошо, — задумчиво произнёс Эмин-паша.

— Мы знаем, вы идёте на нас. Мы ждём вас, и Аллах рассудит, кто из нас сильнее. Но Мамба должен будет умереть!

— Что вы хотите?

— Оставьте его на левом фланге во время сражения, и не приходите ему на помощь, пока он не умрёт, и Аль-Максум поможет вам, если вы проиграете, или расплатится с вами, если проиграет его сторона.

— Хорошо, — кивнул головой, после недолгого размышления, Эмин-паша, я сделаю это, надеюсь, мы сможем сотрудничать и в дальнейшем. Так и передайте эти слова Аль-Максуму!

— Всенепременно, — низко поклонился Ахмад, и исчез. Только дрогнул полог походного шатра, да порыв ветра, проскользнув на мгновение в приоткрытый тяжёлый занавес, своим дуновением погасил слабое пламя свечи.

Судьба Мамбы была решена, проданная за горсть золотых монет!

Через сутки, оба войска стояли на пересечённой руслами пересохших небольших речек, долине. Впереди возвышался забор большой зерибы, располагавшийся на холме. Позади неё находилось большое селение, в котором проживали донколанцы, осевшие здесь больше пятидесяти лет назад.

Впереди них стояло войско махдистов, где-то, среди них, находился и Аль-Максум. Всего объединённому отряду Мамбы и Эмин-паши противостояло три с половиной тысячи воинов. Из них было пятьсот стрелков, и три тысячи копейщиков. Силы были примерно равны.

Затрубил рог, готовя к атаке воинов обеих сторон.

Эмин-паша пригласил к себе Мамбу, и долго и нудно объяснял ему диспозицию, основной мотив которой был в том, что отряд Мамбы должен был атаковать первым, а потом подключались и воины Эмин-паши.

Мамба кивал головой, и смотрел задумчиво вдаль, рассматривая ряды исламских воинов, словно ища кого-то взглядом. Наконец, перестав всматриваться, он коротко бросил: — «Хорошо».

— Вот и отлично, — позволил себе улыбнуться Эмин-паша. А вам, уважаемый вождь, надо бы поберечься, и не участвовать непосредственно в битве. Вы нам ещё пригодитесь. Вон там, на левом фланге, есть как раз подходящий холм, откуда будет прекрасно виден весь ход сражения.

— Предлагаю вам разместиться на нём, и оттуда руководить вашими воинами. А сам я буду вооон там, — и он показал рукою вправо, на такой же холм, слегка возвышающийся над местностью. Надеюсь, мы выиграем!

Кивнув головой, Мамба ушёл к своим людям, а Эмин-паша позволил себе ещё одну лёгкую улыбку, но теперь ядовитую. Не только Мамба может быть змеем, и другие тоже… умеют копить яд.

Прибыв к своим людям, Мамба, забрав небольшой отряд телохранителей, действительно пошёл на указанный Эмин-пашой холм, и разместился там, установив своё копьё на его верхушке, как личный штандарт.

По его приказу, рас Аллула Куби занял позицию в центре, а вся масса диких воинов, под руководством Жало, заняли позицию слева. Через некоторое время сражение началось.

Сначала окутались белым дымом выстрелов позиции египтян, а потом, и махдистов. Выпустив друг в друга пару залпов, и перезарядившись, махдисты бросились в атаку. Дал команду атаковать и Мамба. Стрелки Куби не двинулись с места, а иррегулярные формирования бросились вперёд.

Через несколько минут, копейщики махдистов встретились с отрядом Жало, и закипел бой. Египтяне только стреляли со своих позиций, не спеша атаковать, ожидая, когда противники выдохнутся. Но, силы были не равны, «мамбовцы» стали откатываться назад, теряя людей, и бросая бесполезные винтовки.

Что-то кричал на своём холме Эмин-паша, посылая к команданте гонцов, с требованием атаковать всеми силами. Мамбе было на это наплевать. Его стрелки отсекли огнём махдистов, от бежавших в панике диких сослуживцев, и те смогли вернуться, не сильно потрёпанными. Получив отпор, махдисты развернули остриё атаки на египтян, и всей силой своего строя обрушились на них. Мамба безучастно наблюдал за этим с вершины своего холма, наслаждаясь действием сражения, как в кинотеатре.

Не ожидавшие таких поступков от него, египтяне были вынуждены схватиться с махдистами в рукопашную, завязнув в ней, и неся большие потери. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы на самого Мамбу не напали, прятавшиеся в скрытой ложбине, люди Аль-Максума.