Агата
Шрифт:
– Вас понял. Ближайший паром отходит в пять часов вечера. Я сам отвезу мальчика.
И дядя положил трубку.
В доме воцарилась тишина.
Агата обернулась. Рядом с ней стоял странно бледный Николай. Он нашел ее ладонь и сжал, что было силы. А потом испуганно прошептал, глядя на дядю:
– Отец?
– Он в больнице. Все очень серьезно. Звонила твоя мачеха. Просит тебя вернуться.
– Д-да, конечно, – Николай выглядел потрясенным.
Тетя Лиза обняла юношу за плечи, и Агата была вынуждена выпустить его руку.
Где-то глубоко внутри снова стало пусто. Она думала, что за прошедшие годы уже привыкла к этому чувству. Оказывается, это было не так.
После обеда Николай уехал. Только кивнул на прощанье. За утро они не сказали друг другу и пары слов.
Первые несколько дней она ждала от него звонка. Но телефон молчал. Она напоминала себе, что дома у Николая все сложно, что его отец тяжело болен… И продолжала ждать. Но и спустя неделю от Николая Орлова не было никаких вестей. Ни звонков, ни телеграммы, ни пары строк в письме.
Конец ознакомительного фрагмента.