Чтение онлайн

А потом я услышал слабое, едва живое: «Ваня… Ваня… Ваня…» и бросился в соседнее помещение, потому что это Юрий звал меня к себе.

– Боюсь, мы не успеем поговорить, – произнес он с трудом.

– А надо? – спросил я.

– Тест пройден, – сказал он.

Обильная испарина покрывала его чело.

– Не понял, – честно удивился я.

Он сказал, пряча взгляд:

– Вы простите меня, Ваня. Я краем уха слышал ваши с Марией разговоры. И когда вы в машине ехали, и когда по Университету гуляли. С некоторых пор тут повсюду телеметрия, отлов и сортировка внутреннего врага… Маша, ты тоже прости.

Рэй ругалась с кем-то по селектору, а ее приятель программист, выставив зад, грозно нависал над пультом, – спины и затылки искрились. Никто не обратил на нас внимания, тогда я развернул один из стульев и подсел к калеке.

– Помните, Ваня, вы у Маши про тест выспрашивали? А она все удивлялась, почему Слово выбрало именно вас… – Юрий на мгновение заглянул мне в глаза. – Тест вы прошли не вчера и не на взморье, а семь лет назад. Видите ли… Вы оказались единственным из всех, кто попробовал слег и не попросил у него счастья для себя одного, за счет других.

– Ах, вот в чем причина, – сказал я.

– Причина чего? – встревожился он.

– Моего участия в этой истории.

– Счастье для всех… – произнес он с непонятной интонацией. – Это ведь была мечта Пека – счастье для всех. И моя. Было время, когда я точно знал, что хорошо, и что плохо, еще до того, как меня забросило на тот астероид. Однако, вот беда, когда получаешь возможность коснуться даже самого крохотного рычажка божественной силы, почему-то пропадает уверенность. Пек придумал сделать сон реальностью, и возник слег, и эта же сила смяла его самого. Потому что надо было иначе. Надо было реальность сделать сном. Суперслег. Слово… Не хватает лишь одной Буквы, Ваня, всего одной. Тот мир, который сотворило ваше подсознание при помощи слега – это и есть причина, вы правы. Не сердитесь, что пришлось вызвать вас сюда.

– Я не сержусь, Юра, – честно сказал я. – Просто не понимаю. Отчего бы, например, было не «вызвать» меня тогда же, семь лет назад?

– Желания Ивана Жилина должны были созреть, оформиться. Иван Жилин должен был стать писателем. Я подозреваю, что вы даже самому себе не признаётесь, как много писатель Жилин взял из того мира, который подарил ему слег. Ваши необыкновенные, излучающие счастье книги – и есть результат теста.

– Нагромождение несуразностей, – заявил я. – К чему тогда все эти приключения?

– Конечно, вы обставили бы этот сюжет гораздо убедительнее, чем я, – криво усмехнулся он. – Не у всех же такая фантазия, как у вас! У нас таланта поменьше.

Бедняга попытался засмеяться.

Лучше бы он этого не делал. Мороз пробрал по коже. Или в помещениях стало прохладно?

Из мониторной прилетел ужасный рык, сметающий все на пути:

– Откуда они знают про сейф?!

По-видимому, готический замок был уже взят, включая засекреченную псарню. Господин Скребутан продолжал ужасно кричать:

– Предатели! Предатели!

Он колотил чем-то в остывший пол бункера. Мне было его до смерти жалко.

– А ведь ваш друг Станислав однажды воспользовался Буквами, – вновь задвигал Юрий безгубым ртом. – Так уж сложилось. Он прятал меня некоторое время в доме своей сестры… хорошая была женщина, царствие ей небесное… Это перед самой заварушкой. Приходит к нам в гости Пек и вдруг сует мне свой камушек, умоляет забрать обратно, говорит, что не ручается за себя. Мы их, камушки эти, разделили с Пеком еще до посадки на Землю. А тут Станислав… Ей-богу, не мог же я у него из рук их вырывать?! Не догадывался ваш друг, что это такое, гораздо позже все узнал…

Я не поверил своим ушам.

– Ты хочешь сказать, – начал я, – что всего лишь из-за любви Стаса к деньгам местные динары превратились…

– Мечты бухгалтера иногда сбываются, Ваня, – шепотом воскликнул раненый. – Любил он деньги странною любовью и всех вокруг заставил полюбить… Знаете, что Станислав увидел вместо Букв? Две птицы счастья. Это такие изделия из щепы, их подвешивают к потолку, чтобы охраняли дом от невзгод и приносили на крыльях скорую весну. В обычае у некоторых северных народов. Станислав увидел одну большую, вторую поменьше.

– Северные, они же нордические, – сказал я тоже шепотом. – У нас со Стасом в интернате как раз такая птичка в спальне висела.

– Он романтик, – скорбно сказал Юрий. – Пек номер два. Птица счастья – в сочетании с деньгами. Гремучая смесь.

– А как насчет Пека номер один? – напомнил я. – Можно развить тему?

Мой собеседник захотел вытереть лоб и дважды промахнулся.

– Я тогда не взял вторую Букву, осел упрямый, – произнес он, убрав громкость почти до нуля. – А он, перед тем как последний раз залезть в ванну со слегом, отправил космическую диковину в МУКС. Вместе с коротким рапортом. Хорошо хоть анонимно и без подробностей. Я только на следующий день узнал, что он умер…

Новый вопрос не успел родиться. Прибежал нордический Стас и сказал с подозрительным спокойствием:

– Вам надо уматывать, господа. Скоро они будут здесь.

– Каким образом твои гномики на работу попадают? – ответил я зло. – Через потайной сейф, да? И чему ты теперь удивляешься?

Стас сжал голову руками. Он выдохнул – одним нескончаемым словом: «Крайцхагельдоннерветтернохайльман», – совсем уж замысловатое ругательство, что-то там про перекрестный град, про чертову погоду, – эти идиоматические слои были непереводимы, не настолько хорошо я знал немецкий… а потом он распрямился, снял очки и стал их протирать выдранной из брюк рубашкой.

Никакой истерики. Господин Скребутан возразил мне:

– Все сотрудники, включая внутреннюю охрану, спускаются через Старое Метро. В тоннеле регулярно курсирует дрезина. О том, что возле главного корпуса есть выход на поверхность, знали шесть человек. Включая тебя – шесть с половиной.

– Включая меня – это семь с половиной, – сказал я. – А включая Оскара Пеблбриджа – семь целых и шесть десятых. Ты меня что, прогоняешь, босс?

– Вот он утверждает, – показал Стас на Юрия, – что ты ценнее всех нас, вместе взятых, и я ему верю.