Чтение онлайн

— Согласно обстоятельствам, — разломив печево, половину протянула коту. — Хочу рапорт об отставке написать. С дедом надо объясниться. Правда, не знаю, дед ли он мне теперь или… — подняла лицо к небу, рассматривая розовеющие на закате облачка и удерживая слёзы сожаления.

Единственное, о чем сокрушалась, выплеснув искорёженную драконью суть, это о родстве с Тес'шасом вар Фламери.

— Хозяюшка, готово всё, и ящик иззвенелся весь, — помахал нам с крыльца Трофим.

Действительно, минипорт призывно сигналил, требуя забрать почту, скопившуюся за несколько дней. Пачка свитков, пакеты и конверты уже с трудом помещались под крышкой. Перегрузив корреспонденцию на стол, стала вскрывать письма.

«Сим уведомляю, что по личному распоряжению лэра Керепа дель Риби наблюдателю Агапи вар Фламери предоставляется бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам. Сдать пост надлежит согласно пункту инструкции. Смена прибудет в течение ближайших суток. Старший чин отдела наблюдателей…» Далее следовала размашистая заковыристая подпись.

«Девочка моя! Не дождавшись ответа, я решил действовать сам. Потребовал у старого друга, а ныне начальника стражи, чтобы немедленно отпустил тебя в отпуск. До свадьбы Рактия не так много времени, чтобы успеть подготовиться. Ты должна выглядеть достойно, как член клана и моя внучка. Не задерживайся. Любящий тебя Тес'шас вар Фламери».

В трех разноцветных пакетах были предложения от модных портных Драконниды с образцами ткани и эскизами моделей. Как только узнали адрес перспективной клиентки, проныры? Небось Ол'лия постаралась. Переживает «матушка», что испорчу торжество, явившись в драных джинсах? Отложила рекламу в сторону — не до них пока. Свитки были пронумерованы и оказались отчётными ведомостями, по которым мне предстоит передавать имущество. Бюрократы, как тараканы, живут везде и всегда. Уверена, что если при сверке не хватит деревянной ложки или глиняной миски, то их стоимость вычтут из моего жалования.

— Вот такая почта, — констатировала я, закончив чтение. — Всё за нас с тобой, котенька, решили. Пора собираться в путь.

Меня прервали тихие всхлипывания, доносящиеся из кухонного закутка за занавеской.

— Трофимушка, родной мой, — присела около заплаканного домового. — Ну что ты?

— Уйдёте, как я здесь один буду? — сморкаясь в тряпицу, вздохнул домовой.

— Почему один? Ты же слышал, что нам смену пришлют. Познакомлю вас, подружитесь. Может, еще лучше будет, чем прежде.

— Не грусти, — боднул головой в плечо друга Филипп. — Ты теперь грамотный, а мы книжки тебе оставим и ещё передадим. Будешь читать и узнавать новое.

— Хотите пирог со щавелем? Утром леший принёс охапку свежего, — спросил смутившийся от внимания Трофим и прогнал нас в горницу.

Выкладывая из сундука на стол то, что я хотела забрать с собой, удивлялась, что за столь малый срок обросла таким количеством имущества. Первыми, чтобы не забыть в спешке, достала кристаллы Амбросия. Их оставалось еще немало, и пора вернуть хозяину эти несметные сокровища. Яйцо Рябокуры завернула в цветастый платок с кистями, что подарил Здеслав. Со дна сундука вынула свои рисунки и эскизы, краски, кисти, карандаши, оставшуюся бумагу, альбомы и блокноты, мольберт. Кофейная чашка из подарочного набора, полюбившаяся мне. Ларец Кощея… Гора росла пропорционально моему недоумению.

— Как я всё это потащу?!

— Ты ещё меня не посчитала, — ехидно отозвался с лежанки фамильяр.

— Даже не думай! Пешком пойдёшь, — не менее зловредно ответила я.

— Хозяюшка, позволь подарок тебе сделаю? На память, — подергал за юбку домовой.

— Трофим, миленький, да куда ещё-то? Не знаю, как это уместить!

— Не торопись отказываться, — старичок из-за спины достал небольшую пёструю сумку из домотканого холста, украшенную вышивкой, тесьмой, пуговицами из дерева, рога и металла. — Вот возьми.

Торбочка мне понравилась с первого взгляда. Длинная ручка позволяла носить через плечо, оставляя свободными руки. Этностиль аксессуара хорошо сочетался с любимыми джинсами и кроссовками. Да и энергия доброго посыла домашнего духа не помешает в моей беспокойной жизни. Приняла с поклоном:

— Благодарю, дедушка! Буду носить с удовольствием. Хороша сумочка, красивая и удобная.

— Ещё и вместительная, — захихикал Трофим.

Положил сидр на стол, взял со стола узелок с яйцом и ловко вкатил внутрь. Следом вложил упаковку красок и кистей, туда же — блокноты и альбомы. Остановился, хитро поглядывая на меня, довольный моим изумлением. Размеры содержимого были раза в три больше сумки, но она как была плоской, так и оставалась лежать словно пустая.

— Подними, попробуй, — предложил домовой.

Помня вес яйца и канцелярских принадлежностей, я ухватила ручку и приготовилась поднять со стола вес килограмма на три-четыре. Но торбочка, повинуясь моему усилию, легкой птицей вскинулась под потолок.

— Она пустая! — охнула я, горюя о потере подарка Рябокуры.

— Загляни вовнутрь, — посоветовал Трофим.

Подняла клапан и раздвинула края, обшитые для прочности плотным шнуром. В сумке, где-то далеко на дне, лежали мои вещи.

— Всё, что туда ни положишь, везде будет с тобой, а веса иметь не будет, — прокомментировал свой подарок добрый домашний дух.

— И в других мирах тоже? Даже когда через портал пройду? — я всё ещё с недоверием разглядывала необычную суму.

— В Дремлесье мы говорим «Навь». Ты как-то сказала «Изнанка». Она общая для всех миров. Торбочка — это вход в твою маленькую кладовку.

— Доставать как? Не дотянусь же.

— Положи на стол, или лавку, или даже на колени себе — и бери что надо, — проинструктировал домовой, скрываясь за занавеской.

Так и сделала. Разложила суму, засунула руку и тут же нащупала яйцо, завёрнутое в платок, связку кистей и стопку альбомов. Радуясь чудесному подарку, принялась складывать вещи, стараясь запомнить, куда и что положила. Оглядела пустую столешницу, подняла торбочку, дивясь тому, что веса в ней не прибавилось, примериваясь, надела через плечо.

— Красота!

Когда мы, успокоившись от эмоций, связанных с внезапным отъездом, пили чай с пирогом и через распахнутую дверь любовались розовым закатом, у крыльца послышались неровные шаги.