Чтение онлайн

– За что?

– За твою выдержку. И самообладание.

– В смысле?

– В самом хорошем смысле. Начальство, понимаешь, как снег на голову, а ты... молодцом. Льешь – руки не трясутся. И в хозяйстве у тебя вроде бы везде порядок. Поэтому мы сейчас с тобой... оприходуем, и... я тебе кое-что скажу. Интересное.

Пауза, за время которой Ахаян, так же медленно, расправился с очередной дозой «Мартеля» и последовавшей за ней шоколадной конфеткой, показалась Минаеву довольно долгой, хотя и заняла не больше десяти секунд.

– Так вот, дорогой товарищ Минаев, ухожу я.

– Откуда... уходите?

– Из отдела.

– В смысле? – Минаев интуитивно уже чувствовал, что, скорее всего, может стоять за словами шефа, но не счел нужным в данном случае демонстрировать излишнюю догадливость.

– В самом прямом. Сдаю дела.

– Кому?

– Пока не знаю.

– И... куда, если не секрет?

– Ну какие же у меня могут быть от тебя секреты. В общем, ухожу, может быть, не совсем правильное слово. Поднимаюсь... чуть-чуть повыше. Короче говоря, – Василий Иванович, немножко растягивая удовольствие, взял из вазочки обсыпанную кокосовой стружкой круглую печенюшку, – мне предложили возглавить управление. – Печенюшка исчезла во рту.

– Какое управление? Наше?

Хрустя печеньем, Ахаян развел руки в жесте, переводимом на язык слов как «естественно».

– Только об этом пока молчок.

– Само собой. А Кирпичников куда? – вспомнил о действующем начальнике управления Минаев.

– Ну... – Ахаян жестом изобразил действия рыбака, забрасывающего в воду спиннинг и крутящего его катушку. – Или... я не знаю, чем он там еще любит заниматься. На досуге.

– Понятно. – Минаев на мгновение опустил вниз глаза, и, когда поднял их обратно, на его лице была заметна немного сдержанная, но искренняя улыбка: – Ну что ж, Василий Иванович, поздравляю.

– Рано пока. Коллегия еще не утвердила.

– Да это... – Минаев успокаивающим жестом махнул рукой.

– Ну не скажи. Все может быть. Ты же сам знаешь, какое у нас англосаксонское лобби.

– Да у них сейчас и фигур-то достойных нет. Корниенко если только, да ведь ему уже за шестьдесят. Так что... я лично даже и не сомневаюсь.

– Ну... посмотрим, посмотрим. – Ахаян задумчиво помолчал, затем, подняв глаза на своего собеседника, жестом напомнил ему о пустоте стаканов и, внимательно наблюдая за процедурой их наполнения, продолжил: – Так что теперь передо мной, как ты понимаешь, тоже задача. Кому отдел передать. – Заметив, как рука Гелия, при последних его словах, слегка дрогнула и перелила в свой стакан несколько лишних грамм, он удовлетворенно, про себя, усмехнулся. – Теперь, в общих чертах, ясно, зачем я здесь?

Минаев, опустив глаза, замер в немного скованной позе.

– Ну, чего молчишь?

– Да... я не знаю...

– Что ты не знаешь?

– Ну...

– Вот те раз. А я его за сообразительность хвалил.

– Вы имеете в виду, чтобы я... на ваше место?..

– Есть самоотводы?

– Да, в общем-то... Неожиданно все это как-то.

– Ну так, мил человек, в жизни разведчика все неожиданно. Ты не думай, я ж не просто так прикатил, с тобой проконсультироваться. Я над этим делом долго мозговал. Ты у меня в отделе не единственный.

– Я знаю.

– Естественно. И если я принимаю какое-то решение, то только очень тщательно взвесив все... что? Доводы, факторы и обстоятельства.

– Это я тоже знаю. Спасибо, Василий Иванович. Спасибо за доверие.

– Все он знает. Об одном только забыл. Что я этих фраз казенных на дух не переношу. Ты еще по стойке «смирно» вытянись. «Служу трудовому народу» гаркни. Ладно, короче. Тебе сколько до конца срока осталось?

– Полтора года.

– Нормально. Самое время в родные пенаты собираться. Думай, на кого резидентуру оставишь.

– Ну, в принципе, у меня зам ничего. Толковый.

– Это который Будко?

– Бутко. Через «т».

– Михаил... как его там?

– Альбертович. – Минаев обратил внимание, что Ахаян, при упоминании отчества его зама, слегка нахмурился. – В те времена модные имена были.

– Не знаю. Я вроде тоже из тех времен. А у меня и имя, и отчество... – Ахаян задумчиво пожевал губами. – А не зеленоват он еще? Сколько ему годков-то? Сорока вроде нет еще. Или есть?

– Есть. Сорок два. Маловато, конечно. Но товарищ он серьезный, не по годам. Тут и ровесники его есть, и даже постарше, а перед ним вытягиваются.

– Что, суров?

– Ну не то что суров, а... сумел себя поставить. Опять же исполнительный. Аккуратный.

– Ну... это, может, и не самое-то главное. – Ахаян кивнул на бутылку. – Как по этому делу?

– Да... скорее нет, чем да. По крайней мере в особом пристрастии не замечен. Да это как-то и не в его характере. Хотя, когда надо, на грудь может принять. Без проблем.

– Особенно если на халяву, – то ли вопросительно, то ли утвердительно протянул Василий Иванович.

– Это есть. Парень такой, в общем, как бы это сказать, экономный. Ну и то неплохо. Значит, в руках себя держать может.

– Н-да. Вот чем наша профессия интересна, так это тем, что любое качество человеческое может для нас что в плюс пойти, что в минус. Если человек, скажем, прижимистый, значит, мало вероятности, что ударится в какой-нибудь там разгул, нам меньше головной боли, да и супостатам лишней пищи для размышлений. А с другой стороны, скаредный, следовательно, может польститься. Когда-нибудь, если много посулят.

– Да... – неопределенно протянул Минаев, задумчиво качая головой.

– Диалектика. Ладно, о преемнике твоем мы еще поговорим. Пока можно, конечно, и Альбертовича оставить. Посмотрим, как сумеет себя проявить. Хороший зам вовсе не означает автоматически хороший начальник. Принцип Питера знаешь?

– Нет.

– Плохо. Пробел.

– Восполним. И... что сей принцип означает?

– А означает он следующее... – слегка назидательным тоном, медленно продолжил Ахаян, – в иерархической системе каждый служащий имеет тенденцию подниматься до своего уровня... чего? – Проследив за тем, как Минаев, что-то неопределенно промычав, пожал плечами, он сам ответил на поставленный вопрос: – Некомпетентности!

– То есть?

– Ну вот ты, к примеру, неплохой резидент. Нам бы тебя им и оставить, раз справляешься. Так нет. Мы тебя, по своей дурости, наверх потянули. А ведь место-то уже совсем другое. Уровень другой. Масштабы. Мы на тебя понадеялись, а ты – бамц, в лужу-то и сел. Мы же сразу волосенки на лысине рвать. Как так? Что случилось? Был хороший, вдруг резко стал плохой? Нет. Это просто у нас мозгов не хватило вовремя понять, что хороший-то ты был именно на том, старом месте. – Ахаян увидел, что при последних его словах Минаев слегка шмурыгнул носом и, чуть нахмурившись, опустил глаза. – Ты чего это закручинился?