Чтение онлайн

— Чёрт! — только и успел потрясённо вскрикнуть, когда меня подхватили серебристые руки, и в мой рот впились в ледяные губы. Между губами гибкой змеёй протиснулся холодный драконий язык.

Как и в случае с Маледикт, кровь Имри обладала огромной силой. Капля скатилась с её языка и попала в горло, а затем меня просто отбросили к стене. Маледикт и Имри разлетелись в стороны, затем сшиблись в дерущийся клубок чешуи, когтей и ударов, от которых сотрясалось здание.

Я с грохотом упал на спину, не в силах издать ни звука, ни даже вздохнуть. В горле горела багровая бусина, которая требовала, чтобы я её проглотил. Она не была похожа на кровь Маледикт и душила меня. Я запаниковал. И тут рядом на пол приземлилась Ангелина и начала пищать мне прямо в ухо. Мои глаза расширились, когда понял, что она говорит.

Одной рукой судорожно раскрутил колпачок на стазис-фонаре. Ангелина пискнула, давая мне понять, что добрался до нужной пластины, и я нажал на кнопку. Воздух наполнился сиянием, и бледная фигура Дерпа со шлепком упала мне на грудь. Я обхватил своего больного товарища руками, затем закрыл глаза и изо всех сил надавил на каплю.

Из всех якорей в душе один лучше всего подходил для перемещения маны. Дерп, этот очаровательный, туповатый мана-жаб, всё своё существование посвятивший поглощению маны, и именно мана была тем, что я сейчас вливал в него. Бусинка крови начала уменьшаться, когда мне удалось протянуть нить между ней и связью Дерпа. Потребовалась вся сила воли, чтобы поддерживать движение густой энергии, но вскоре кровь начала вытекать из моего рта в рот Дерпа.

Усики чахлой мана-жабы засветились насыщенным красным цветом, затем побледнели до нежно-розового и наконец вспыхнули чистым белым светом, который, казалось, выбелил всю комнату. Сине-зелёная чешуя начала покрываться инеем, так как сила изменила его. Огромные глаза вернули прежнюю яркость, и через секунду зверь начал барахтаться на моей груди, когда энергия хлынула в его организм. Вскоре я уже не мог удерживать скользкую тварь, и Дерп перевернулся, а затем с грохотом упал на пол. Его тело словно раздулось и выросло почти до двух метров в длину. Я с благоговением наблюдал за изменениями Дерпа, хотя глаза были затуманены от кашля, когда прочищал горло от последних следов крови Имри.

Мана-жаба захрипел и мощно рыгнул. Сгусток белой энергии вылетел из его рта и лопнул, как мыльный пузырь, позволив зверю наконец уменьшиться до прежних размеров. Я только успел сесть, как Дерп повернулся ко мне мордой.

— Эй, приятель, ты выглядишь очень… — слова оборвались, когда язык Дерпа с мокрым шлепком прилип к моему лицу. Мана-жаба рванул вперёд и врезался в грудь с достаточной силой, чтобы я снова упал.

— О, боги, снимите его, снимите! — я изо всех сил пытался оторвать язык Дерпа от своей щеки, пока счастливый питомец извивался у меня на груди.

Только закончив отцеплять язык мана-жабы от своего лица, я понял, что в комнате стало смертельно тихо. Оглянувшись, увидел, что Маледикт стоит на коленях на спине Имри. Дракон с фиолетовой чешуёй зажала одну из её рук между своими плечами и, судя по всему, проломила пол, впечатав в него соперницу. Крылья Имри были распахнуты, но прижаты упавшими камнями, а хвост, похоже, был сломан у основания.

Маледикт тоже получила повреждения: один из четырех рогов висел на волоске, почти отломившись у основания, а правое крыло было сломано у плеча. Однако, что ещё более тревожно, обе драконицы смотрели на меня с изумлением.

— Иван, что ты наделал? — задыхаясь, спросила Маледикт.

Виктория закрывала своих спутников мерцающим барьером святой энергии, а Директор делал то же самое с персоналом школы.

Я покраснел и сглотнул: — Кровь Имри… Нас с Дерпом засосало в Пустоту после того, как мы попали в засаду имперских грифонов. Его мана была испорчена, и профессор Хек сказал, что вылечить его может только чистая сущность, как у дракона. Поэтому, когда Имри влила мне в горло свою кровь, я решил отдать её через связь Дерпу.

Словно желая показать всем, насколько лучше он себя чувствует, мана-жаба попытался втянуть Ангелину в рот. Я поймал летящий в сторону белки язык, но не смог удержаться и скривился, держа в руке эту липкую штуку, а затем осторожно позволил ему втянуться обратно в рот зверя.

— Простите, он не очень сообразительный, — смущённо пробормотал я.

Взгляд Имри выражал такое возмущение, что Маледикт отпустила её руку и отступила назад, сгибаясь в приступах хохота. Она схватилась за живот и, перевернувшись на спину, затряслась от смеха.

— Ты… скормил мой дар мана-жабе? — ошарашенно спросила Имри. Она на мгновение легла на живот, а затем медленно выкарабкалась из кратера в полу. Гордо поднявшись, стряхнула камни с крыльев. — Ты взял каплю сущности, которую я тебе дала, и затолкал её в чахлую мана-жабу?! — повторила она, видимо, всё ещё не веря, что такое могло произойти.

Я сглотнул, затем встал, прижал Дерпа к груди и прикрыл его рукой. — Дерп — мой товарищ, и сохранение его жизни очень важно для меня, так что да. Я взял сущность, которую ты навязала мне, и использовал её для исцеления моего друга.

Мне надоело, что вечно кто-то пытается решать мою судьбу, и я не желал отступать или чувствовать себя виноватым. Раздражение, оттого что снова пришлось испытать это, нарастало с каждой минутой. По всему телу начал распространяться жар, глаза вспыхнули багровым пламенем.

— В следующий раз, когда захочешь сделать кому-нибудь подарок, убедись, что он будет желанным. Уверен, тебе будет что сказать, если я засуну тебе в глотку что-нибудь, особенно насильно. Не надо вести себя так, будто ты моя хозяйка, — прорычал я.

Камни под моими ногами начали трескаться, сила пульсировала и стремилась вырваться наружу. Директор повернулся в мою сторону. Ангелина тихонько пискнула со своего места на моём плече, а затем погладила по мочке уха. Я глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание, а затем медленно выдохнул. Жар утих. Все присутствующие стояли, словно статуи, уставившись на меня.

— Прошу прощения, Директор, но, думаю, в моём присутствии больше нет необходимости.

Развернувшись на каблуках, быстро направился к выходу. Незаметно поднял руку, и трость, валяющаяся на полу в том месте, где я упал, молниеносно поднялась и прыгнула в ладонь. Мысленно приказав уменьшиться, убрал её в ножны на поясе.