Чтение онлайн

Однажды Курт попросил подполковника сопроводить через венгерскую границу автомашину его друга с тем, чтобы он не подвергался досмотру австрийских таможенников, поскольку советские военнослужащие и грузы, следующие с ними через границу, контролю в ту пору не подлежали, а советского КПП на этой заброшенной дороге не было. Курт просил об этом «небольшом одолжении» потому, что его другу нужно было перебросить в качестве подарка родственникам, проживавшим якобы в Венгрии, некоторое количество американских сигарет и прочей мелочи, запрещенной к перевозу через границу без пошлины. Подполковник, бывший к тому же под хмельком, не мог отказать своему Санчо Панса. Он сел в кабину маленького грузовика, принадлежащего другу Курта, и переехал с ним границу. Операция оказалась действительно не сложной.

На второй день Курт передал подполковнику конверт, в котором было восемь тысяч австрийских шиллингов — размер его трехмесячного оклада — и попросил принять его этот скромный подарок за оказанное содействие. Курт добавил, что он и его друг будут очень обижены, если подполковник откажется принять такую мелочь, тем более что супруга подполковника очень хотела иметь каракулевое манто стоимостью как раз в эту сумму. Подполковник, правда, после некоторого колебания принял подарок. А через несколько недель с подобной просьбой к С. обратился уже непосредственно «друг» Курта. Попытка подполковника оказаться от поездки вызвала угрозу сообщить о полученной ранее взятке военному коменданту Вены и опубликовать всю историю в газетах. С. смалодушничал, поддался на шантаж и начал регулярно перевозить в Венгрию и принимать оттуда контрабанду и людей.

Пресечь дальнейший ход этой операции помогла случайность. Наши органы госбезопасности арестовали шайку мелких контрабандистов. Один из них на допросе с укором заявил: «Вы тоже хороши. Выдаете себя за друзей бедных, а нас, настоящих бедняков, арестовываете. Крупным же акулам покровительствуете сами, очевидно, получаете от них солидное вознаграждение». И рассказал все, что знал, о крупной банде, которая сотрудничала, как после стало известно, с английской разведкой. Подполковник был взят на месте преступления. Английская разведка его еще не успела завербовать, хотя он был уже подготовлен к этому. За преступное использование служебного положения С. был осужден военным трибуналом к 8 годам заключения.

Были в этой войне разведслужб и комичные эпизоды.

Офицер П., работавший в центральной комендатуре на ответственной должности, начал изучение американской служащей Галины Макгонигал, внешне лояльно относившейся к СССР и имевшей доступ к интересным сведениям об американской части Союзнической комиссии. По своей официальной службе П. часто встречался с Галиной, получал от нее кое-какую устную информацию и наконец решил провести с нею продолжительную встречу наедине в ресторане 9-го района (американского). В другом месте дама встречаться не хотела.

Каково же было удивление П., когда американка, придя в условное место, сразу заявила, что все готово и они могут сейчас же выехать за «железный занавес». Как бы в подтверждение этой готовности в ресторан вошли и направились к столику, где сидел П. со своей собеседницей, два рослых МР [13] . Макгонигал пояснила, что попытку встретиться с нею, сорокалетней женщиной, со стороны советского офицера она расценила как стремление просить через нее политическое убежище у американских властей. По ее словам, она не могла допустить мысли о том, что встреча будет носить чисто интимный характер, как пытался убедить ее П. В Вене для таких целей слишком много молодых девиц. По знаку Галины полицейские исчезли, и наш офицер благополучно вернулся в свой район.

Понятно, что никаких протестов в данном случае мы заявить не могли. Довести до конца провокацию с похищением П. американцы не решились, так как он занимал слишком высокую должность. А возможно, они просто хотели показать, что намерения в отношении Галины Макгонигал им известны. В данном случае нашла коса на камень. Коллеги потом долго шутили над П., что он пошел за шерстью, но сам, стриженный, еле вырвался.

Американская дама после этого как ни в чем не бывало встречалась с П. по официальной линии и уехала из Австрии в обычном порядке по замене.

Нужно заметить, что американская разведка действовала в Австрии нагло и грубо, в расчете на массовость. Она не стеснялась в выборе средств вербовки, и некоторые морально неустойчивые работники наших оккупационных учреждений попадали в ее сети. Так, в 1949 году из разведуправления штаба ЦГВ перебежал к американцам переводчик лейтенант Шалопутин, который был за несколько недель до побега завербован ими при задержании американской военной полицией в первом районе Вены, где он вступил в пьяную драку с американским сержантом. Поводом для вербовки явилась угроза американцев возбудить против Шалопутина уголовное преследование за нанесение серьезных побоев. Этот изменник, знавший секреты управления, причинил ему большой ущерб.

В 1951 году подполковник Попов, работавший поначалу в Союзнической комиссии, а затем в одной из разведывательных частей группы войск, был завербован американцами, подставившими ему девицу, с которой он установил интимные отношения. Все контакты Попова с ней были сфотографированы и использованы для шантажа. Не найдя силы воли признаться в своих проступках, Попов пошел на предательство. Позже, уже во время работы в Москве, в 1959 году он был разоблачен органами КГБ, судим и расстрелян.

В мае 1955 года в венском дворце Бельведер, который когда-то принадлежал принцу Евгению Савойскому, был подписан Государственный договор с Австрией. При его доработке и обсуждении советская сторона удивила западных представителей, да и не только их, своей уступчивостью и пониманием интересов австрийского государства. За несколько сотен промышленных предприятий и сельскохозяйственных имений, составляющих немецкую собственность в Австрии, отобранную нами по праву победителей и переданных Австрийской республике, мы получили компенсацию в размере 150 миллионов долларов с рассрочкой на много лет, и не деньгами, а товарами. Этот выкуп носил символический характер, поскольку только один машиностроительный завод в Вайтгофене на Ибсе, на котором было занято около полутора тысяч рабочих, стоил не менее четвертой части этой суммы. А таких предприятий было немало.

Цистерсдорфские нефтяные промысла, реконструированные нами и оснащенные современным оборудованием, были практически безвозмездно переданы австрийцам за незначительную компенсацию поставками нефти.

Все активы, включая банковские вложения, наличные деньги на предприятиях, движимое имущество переходили в собственность Австрии. Даже многочисленные персональные автомашины советских генеральных директоров и оборудование их служебных квартир передавались безвозмездно австрийской стороне.

Наша делегация, руководимая В.М.Молотовым, без споров согласилась с возрождением австрийской армии в испрашиваемых западниками пределах. На первое обзаведение австрийским воякам была презентована эскадрилья самолетов МИГ-15 и танковый батальон, оснащенный машинами Т-34.

Оккупационные войска четырех держав выводились из страны через 3 месяца после подписания договора.

Такими неожиданными уступками наше правительство, очевидно, хотело в то время перед уходом завоевать симпатии широких слоев населения Австрии. Но враждебная буржуазная пропаганда, прочно державшая в своих руках общественное мнение страны, представила щедрый жест русских, как вынужденный шаг под давлением австрийского правительства Рааба и его западных друзей.