Чтение онлайн

Одна машина поехала, вторая плюнула черным клубом из трубы под багажником, затряслась и тоже тронулась с места. Ее догнал молодой солдат, который приковывал меня к цепи, вспрыгнул на багажник, взгромоздившись на сидушку возле пулемета, стал пристегиваться ремнем.

– Слушай! – лихорадочно зашептал я Инке. – Тебе надо сказать Чаку, то есть малому…

Вездеход содрогнулся всем своим большим, тяжелым, железным телом и поехал.

– …Скажешь ему, чтобы…

– Что? – зашептала Инка сквозь гул и рев. – Не слышу! Дядька, мне прятаться надо, спаймают!

– Подожди! – Я сжал ее пальцы, обхватившие прутья решетки, не позволяя спрыгнуть, и зашептал громче. Несколько мгновений она слушала, а вездеход набирал ход, и темный проем возле сдвинутой крышки люка уплывал все дальше из-под ног висящей на борту девочки. Потом она задергалась, пытаясь высвободиться.

– Ты поняла?! – зашипел я. – Повтори!

– Поняла, нет времени! Отпусти, дядька, спалюсь!

Я разжал пальцы. Девочка спрыгнула, на четвереньках бросилась к люку и нырнула в него.

Мы покинули город не тем путем, через который я и Чак попали сюда, – увидев городскую стену далеко справа, я понял, что караван выехал из Херсон-Града гораздо севернее.

Я заснул, когда уже начало светать, завернувшись в пальто под окном, и проснулся, потому что услышал:

– Мутант! Эй, сюда гляди!

На пол рядом что-то упало и подскочило, вращаясь. Я поднял голову. Влас заглядывал в незамеченный мною раньше люк в крыше.

– Ты! – повторил он. – Зенки открывай!

Я сел, поднял ржавую гайку, которую он кинул в меня, подбросил пару раз на ладони и швырнул вверх. Получилось удачно – Влас дернулся, но гайка стукнула его по лбу и свалилась обратно.

Здоровяк зарычал, сунул в люк ствол карабина и выстрелил. Пуля ударила в пол возле колена, со звоном срикошетила к стене, звякнув о прут решетки, вылетела наружу через окно. Я не пошевелился.

– Мутант, тварь поганая, тебя пристрелить?!

Я насмешливо глядел на него. Влас грозно потыкал в мою сторону стволом, потом плюнул, сообразив, что выглядит по-идиотски, убрал оружие и потер свежую ссадину на лбу.

– Мира спрашивает, куда теперь ехать, – сумрачно сообщил он.

Я пожал плечами.

– Куда хотите, туда и едьте. Я откуда знаю?

– Ну ты! Поговори мне еще! У нас уговор, не забыл? Вы со стариком живы до сих пор – так показывай направление.

Я снова взял гайку, и Влас завозился, приготовившись отпрянуть, если я швырну ее.

– Мутант, не выводи меня из себя!

– А что ты сделаешь – напукаешь в кузов?

– Слезу вниз и пару костей тебе переломаю. Говори, куда ехать!

Я покачал головой, подбрасывая гайку на ладони.

– Мира всерьез, что ли, думает, будто я стану вам показывать путь, сидя в этой коробке железной?

– А чем плохо? – проворчал он. – Тепло, темно и мутафаги не кусают.

– Ну так присоединяйся, раз тебе тут нравится.

– Куда дальше, спрашиваю?

– Откуда я знаю? Я же не вижу, куда мы едем…

Он в сердцах стукнул кулаком по крыше.

– Просто скажи направление от Херсон-Града! Точно на запад? Или к югу забирать?

Я перекинул гайку на другую ладонь и снова пожал плечами.

– Не везде по склону можно спуститься вниз. В Донную пустыню ведут несколько дорог, нам нужна одна из них. Какая – заранее не скажу, но приведу караван к ней, если буду видеть, куда едем.

– Мутант… – начал он опять, но я отбросил гайку и, перебравшись к окну, стал глядеть наружу.

– Отвали, Влас. Мне на твою рожу глядеть неприятно, так что пошел отсюда.

Он посопел еще немного, затем убрался, лязгнув крышкой люка. Вездеход полз дальше, рокоча двигателем. За окном ехал мотоцикл – пулеметчик, развалившись за чугунным щитком коляски, ковырялся в носу, водитель в черном шлеме пригнулся к рулевой вилке. Один сендер едет, скорее всего, впереди вместе со вторым мотоциклом, третий катит по другую сторону от вездехода, а замыкает караван машина, в которой сидит сержант. Я, во всяком случае, на месте Миры и Власа организовал бы все именно так.

Лязгнула крышка, в проеме снова возникла голова Власа.

– Спрашивает: чё ты хочешь? – хмуро поинтересовался он. – Надо решать, куда ехать, говори быстро!

Я неторопливо выпрямился, присел пару раз, помахал руками, лязгая цепью.

– Во-первых, принесите сюда пару нормальных одеял для Ореста. И подушку. Брат мой роскошь любит, наверняка хоть одну подушку прихватил, так пусть отдает теперь. Во-вторых, лекаря вы с собой взяли?

– Ну, взяли. Вернее, сержант омеговский замес-то лекаря у нас.

– Так тащи его сюда и пусть осмотрит, – я показал на неподвижное тело за решеткой.

– Да еще в Большом доме смотрели…

– Еще раз пусть осмотрят! В-третьих, я здесь сидеть не собираюсь. Хотите знать, куда вам ехать, – выводите меня наружу.

– Да ты ж сбежать сразу попробуешь.

– У тебя, я гляжу, ума много, Влас. На семерых хватит.

– Ты поговори! – огрызнулся он.

– Как я сбегу, если Орест у вас тут? Я только из-за него согласился ехать и дорогу показывать. Короче, вы наружу меня выводите и сажаете на мотоцикл. Вон холмы за окном – надо на один подняться и осмотреться с вершины. После этого и станет ясно, куда дальше.

Только рассвело, по серому небу вслед за караваном ползла одинокая туча необычного желтоватого оттенка. Меня посадили в коляску. Марк из вездехода так и не показался, а недовольная Мира, когда караван встал, выбралась на крышу кабины и позвала сержанта. Тот вышел из сендера, захватив чемоданчик с бинтами и лекарствами, и скрылся в кузове. Влас приковал меня к поручню на чугунном щитке, уселся за спиной у водителя и, по-разбойничьи сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул. Мира на кабине жестом скомандовала отправление. Зарычали моторы, и караван тронулся с места.