Чтение онлайн

– Ваше благородие, и без вас водицу черпаем, – заметил один из солдат.

– И-иэх! – Солдаты взмахнули вёслами, вырвались на течение.

Дунай бушевал, пенился от разрывов, в воздухе свистела картечь, лопались гранаты. Стоян увидел, как прямым попаданием снаряда накрыло один из понтонов. Опрокинулась плывшая рядом лодка. Солдаты спасались вплавь, захлёбывались.

– Господи, не допусти утопнуть, – перекрестился солдат, сидевший рядом со Стояном. – Дай добраться до басурмана на земле.

По участившейся стрельбе можно было понять: к туркам подошло подкрепление из Систово. Теперь переправа затруднится.

Лодка ткнулась в землю.

– Давай, ребята! – крикнул Стоян и выпрыгнул на берег.

Перед ними возвышалась круча. Солдаты вскарабкивались, помогая прикладами, лопатками. Узунова поддерживал солдат. Подсаживая, приговаривал:

– Держись, господин поручик. Сейчас мы турку в штыки примем!

А на берегу уже кипел штыковой бой. Полковник Родионов, размахивая саблей, подбадривал солдат:

– Волынцы, помни суворовский наказ: пуля – дура, штык – молодец!..

Перед Стояном возник турок в красной феске. Не успел поручик отразить удар сабли, как подбежавший солдат ударил турка прикладом. Другого Стоян сразил саблей.

Увлекаемый волынцами, Узунов преследовал отходивших аскеров [35] .

А у Зимницы молодой генерал Скобелев в белом мундире отыскал Драгомирова.

– Михаил Иванович, позволь высадиться добровольцем на тот берег.

Драгомиров промолчал, вслушивался в гул боя.

– Михаил Иванович, не доведи Бог, сбросят наших, сорвут переправу.

– С Богом, Михаил Дмитриевич. – Драгомиров повернулся к Скобелеву: – Я со штабом вслед за тобой. Медлить нельзя…

Бой разгорался. Светало. К туркам прибыло подкрепление, и они снова двинулись в атаку. Их плотные колонны из Вардима грозили смять редкие цепи русских солдат.

Драгомиров со штабом заторопился к переправе.

– Пехоту, пехоту на паромы, конных казаков последними! – приказал Драгомиров.

Адъютанты бросились исполнять распоряжение.

С понтонов и лодок вслед за Волынским и Минским полками высаживались житомирцы, 4 –я стрелковая бригада и пластуны [36] . А по переправе, катили горные орудия, зарядные ящики. У Зимницы, держа коней в поводу, ждали очереди казаки 23-го Донского полка и уральцы.

С румынского берега по Систовским высотам ударила русская артиллерия. Скобелев поднял солдат левого фланга:

– Вперёд, молодцы, турок бежит!

Оказавшись на вражеском берегу, Драгомиров крикнул адъютанту:

– Поспешайте на правый фланг, к волынцам. Передайте генерал-майору Петрушевскому: надо взять Систовские высоты. Пополнение он получит.

Поднялось солнце. Коптя и чадя, пароход «Анкета» подтянул две баржи. С них густо посыпалась пехота. Драгомиров перекрестился:

– Теперь веселей пойдёт! – неожиданно заметил Стояна, подозвал: – Поручик, ежели вы своевременно не воротились к генералу Столетову, поручаю вам быть неотступно при генерале Скобелеве. От пули и штыка турецкого оберегайте его. Передайте Михаилу Дмитриевичу: ему место у Петрушевского!..

Стоян увидел Скобелева, когда тот, в белом кителе нараспашку, шагал вдоль залёгших солдат, весело приговаривая:

– Сейчас, братцы, подмога к нам пожалует, и снова ударим на турку, а покуда передохните да неприятеля отражайте. – И, не кланяясь свистевшим пулям, пошучивал: – Однако, братцы, не спать. Выиграем баталию, в баньку париться – и спи на здоровье.

– Ваш благородь, – поднял голову молодой солдатик, – ну коль убьют, и на полке не полежу.

– Дурень, – перебил его седоусый товарищ. – Его превосходительство о смерти не думает, его и пули не берут, а ты к земле, ровно вошь к кожуху, прилип и балабонишь чего не след.

По залёгшей цепи на всю трёхверстовую линию фронта передавалось:

– Скобелев… Скобелев! Глянь-ко, белый енерал!

Поспешавший за Скобелевым поручик Узунов, прислушиваясь к вжиканию пуль, молил: «Лучше – в меня, нежели в генерала…»

О Скобелеве ходило много былей и небылиц ещё со времён Туркестанской войны, и поручику они были известны с кадетского корпуса. Поручение генерала Драгомирова озадачило Узунова: как можно охранять жизнь не остерегающегося генерала при таком горячем обстреле?

Скопившись большим отрядом, турецкие аскеры длинными перебежками устремились к русским позициям.

– Поручик, – заметил Скобелев. – Вот вам момент проявить храбрость. Подымайте солдат и следуйте за мной!

Стоян повернулся к залёгшей цепи, но его опередил офицер-волынец. Узунов узнал поручика Моторного, с которым учился в кадетском корпусе. Накануне Моторный со взводом своих солдат отбил турок от переправы.

За поручиком бросились солдаты-волынцы. Поднялись в контратаку подольцы. Опережая их, рванулся Узунов. Впереди мчался рослый солдат. Неожиданно он споткнулся и тут же рухнул. Подхватив его винтовку, Стоян оказался в гуще боя. Дрались молча, озверело. Стреляли редко, работали штыками, схватывались в рукопашной и тогда в ход пускали ножи.

Обе стороны то и дело пополнялись набегавшими солдатами.

Теперь уже бой кипел на склонах Систовских высот, поросших садами и виноградниками.

Брянцы вытягивали в гору орудия, подбадривали друг друга:

– Навались, братцы!

Установили пушки, дали залп.

Ударили дробь полковые барабаны, и русские цепи начали охват высот. От Дуная повели атаку стрелки генерала Цвенцвинского, а с правого фланга давила бригада генерала Петрушевского.

К полудню сражение было в разгаре. Стояну казалось, что время остановилось. Поле усеяли убитые и раненые. Крики и стоны, лязг штыков и звон сабель слились воедино.