Шрифт:
Пролог
— Признайся, ты долго шёл к этому? — девушка старательно растягивала губы в ехидной усмешке, пытаясь не показывать насколько ей больно. Рана оказалась глубже, чем думала Иден, и попытки зажать её обрывком камзола, только оттягивали неизбежный финал.
— Клянусь, меньше всего я желал тебе смерти! — его голос звучал хрипло, словно мужчину придушили незадолго до их беседы.
— Но и счастливой жизни точно не желал. Иначе не казнил человека, которого я любила, заставив смотреть на это. Ты сволочь, Райз Розенкройц/
— Прости, я запутался в собственных желаниях, мне хотелось быть любимым, — король осторожно обнял женщину, привалившуюся к стене. Серебристое платье потемнело от крови, которая не останавливалась ни на минуту. Поцеловал во влажный висок, испытывая боль от осознания близящейся потери. Какая ирония, понять, что такое любовь за мгновение до разлуки.
— Елена! Где тебя носит! Поторопись, она не должна, не может умереть! — он был в отчаянии, и это оказалось не скрыть. — Ничего, сейчас мы всё исправим!
— Я умираю. Мне страшно, до дрожи, до тошноты. Но я счастлива. Жаль, насладиться местью не успела, — она рассмеялась и тут же закашлялась, недовольно прикрывая глаза..
— Елена! — он ещё чувствовал слабый пульс, затихающее биение сердца Иден, но сделать ничего не мог. Прижав к груди голову женщины, Серый король тихо заплакал.
Глава 1
Нейтан Маар, первый советник Его Величества, Райза Розенкройца, стремительным шагом пересёк гостиную собственных покоев и, словно потеряв силы, рухнул в удобное кресло. С негромким вздохом помассировал виски, сдавливая пульсирующие вены тонкими сильными пальцами. Расслабленно закрыл глаза, откинул голову на спинку, изобразил сардоничную улыбку на тонких губах:
— Сестрица, ты вновь явилась без приглашения. Не боишься однажды оказаться в казематах за подобные вольности?
— Ты же знаешь, братец, я ничего не боюсь. Совершенно бесчувственная, — Иден Маар выступила из тени, отбрасываемой книжным шкафом, и улыбнулась. Она не лгала про чувства, девушка ни разу за всю жизнь не испытала ничего, кроме любопытства. Но можно ли считать его чувством? Иден об этом как-то не задумывалась.
— Его Величество опять недоволен твоим самоуправством, — Нейт протянул сестре руку, с тревогой всматриваясь в её прозрачные светло-зелёные глаза. Розовые губы девушки изогнулись в лукавой улыбке, и она с готовностью присела на подлокотник.
— Нейт, ты слишком предан монарху, это не закончится хорошо. Вспомни, как поступили с десятками альфийцев, подобными нам, — красновато-карие глаза мужчины налились светом, став алыми. Он хорошо знал историю Серого королевства, должность обязывала учиться на ошибках прошлого.
— Это произошло сто с лишним лет назад, сестричка. Всё изменилось после доработки вакцины Динари, теперь заражение не билет в один конец, просто особенность организма. Разлом давно перестал быть нашим кошмаром. Но твоё поведение угрожает отношениям с крупнейшими Полисами Федерации. Зачем ты убила председателя Дельга?
Девушка поднялась со своего места, перекинула тяжёлую серебристо-белую косу за спину и холодно усмехнулась:
— Я не лезу в твои дела, ты не суёшь нос в мои. Вроде уговор был именно таким, Нейт. Что изменилось?
— Обстоятельства, дорогая. Ты поломала королю тщательно спланированную диверсию. И теперь Его Величество зол, как древняя тварь из Разлома. Из-за тебя, Иден! Сколько раз повторять, не бери заказы на важные политические фигуры!
— И на этом месте я должна испугаться, что навлеку гнев Розенкройца не только на тебя, верно, братец? Может, ты ждёшь, что я начну обсуждать каждый заказ? Представляю, прихожу к секретарю и прошусь на приём. А цель визита обозначу как «согласование списка лиц и получение на них лицензии убийцы». Ты это так видишь, Нейт? Или догадываешься, что наёмники действуют иначе? — мелодичный голос Иден наполнился раздражением, но Нейтан этим не обманывался. Его сестра лишилась способности испытывать эмоции в возрасте пяти лет, когда произошла активация гена, до того дремавшего несколько поколений. Самого будущего советника «пробуждение» тоже не обошло стороной, выразившись в иной, мучительной форме.
— Переигрываешь, — Иден мрачно взглянула из-под пушистых длинных ресниц. — С завтрашнего дня ты не убийца по найму, леди Маар. Теперь твоя обязанность охранять сестру короля.
— Елену? От кого? От толпы воздыхателей? — Иден мрачновато усмехнулась, что совсем не украсило миловидное лицо. Эта бесстрастная альфийка была невысокой, пропорционально сложённой и обладала богатой мимикой.
— От любого, кого ты сочтёшь опасным для Её Высочества лично и для работы, которой занимается сестра монарха.
— Подробности будут? — Иден выглядела раздражённой, в то время как Нейтан казался совершенно бесстрастным.
— Узнаешь их от принцессы, сестричка, — мужчина поднялся из кресла. Близнецы, впервые взглянувшие на мир обычными, голубыми глазами тридцать два года назад, сейчас ни в чём не походили друг на друга.
— Я без восторга подчиняюсь приказу, Нейт. Помни об этом, пожалуйста, чтобы потом не возникло ненужных обид, — она привычно приблизилась, коснулась тонкой узкой ладонью острой скулы брата. Приподнялась на цыпочки, нежно прижалась мягкими розовыми губами к бледной щеке. — Я знаю, Нейт, что до «пробуждения» любила тебя, дорожила нашими играми, чувствовала себя в безопасности рядом и была счастлива. И, пусть я не могу всего этого испытывать, мне удаётся сохранить воспоминания. Это причина, по которой убийца по прозвищу Яд сегодня останется во дворце.
— Знаю, Иден, — его пальцы, такие же длинные и тонкие, но по-мужски сильные, коснулись серебристо-серых волос девушки. — Теперь я люблю за двоих, и чаще всего это мучительно больно, — алое сияние ушло, оставив только необычный насыщенный цвет радужки. — Тебе придётся подчиниться приказу.
Иден не спорила, зная наверняка, что король не может её контролировать, ведь когда не чувствуешь страха, любви, ненависти, тебя нечем шантажировать. Жизнь брата важна в силу привычки. Быть рядом и помогать, слушать его и защищать, когда это требуется.
— Когда мне нанести визит для знакомства с новым работодателем? — Иден капризно надула губы, глядя на брата из-под пушистых ресниц.
— Прямо сейчас, Её Высочество ожидает тебя в своих покоях, — он поцеловал сестру в макушку, после чего легонько оттолкнул. — Иди. И не подведи нас обоих.
Елена Розенкройц унаследовала черты лица своего предка, чей портрет находился в картинной галерее столицы. Высокие скулы, выразительные зелёные глаза под тонкими бровями вразлёт, непослушные каштановые волосы, и аура тьмы, которую ни одному живописцу не передать.