Алиар
Шрифт:
Дождь усилился. Ноги вязли в грязи, и Тэрн уже боялся подскользнуться. Он в очередной раз оглянулся, но нет, достаточно крупных деревьев по-прежнему не было. Он протянул руку к рюкзаку, но вспомнил про странный компас и вместо этого сверился по мху. Потом уныло побрёл вперёд.
Из-за чего же всё-таки могли начаться галлюцинации? Может быть, здесь какие-то растения, запах которых вызывает видения?
Тэрн огляделся. Нет, флора была вполне обычной, точно такой же, как он видел в любом лесу. Может… эти растения очень маленькие?.. или это какой-нибудь крохотный, такой мелкий, что даже невидимый, зверь, кажется, их называли бактериями… Тэрн пропустил лекции на эту тему мимо ушей, так что теперь не помнил точно.
Тэрн в очередной раз подскользнулся и взмахнул руками, пытаясь восстановить равновесие. «Я так новый танец изобрету», — хмуро подумал он и едва не упал. Штаны вымокли настолько, что можно было их выжимать, вода уже хлюпала в сапогах. Тэрн сделал ещё пару шагов… и разом провалился по грудь. Он рванулся наверх, попытался зацепиться за что-либо, но вокруг была только мокрая трава. Она выскальзывала из рук или вырывалась из земли, но выбраться ничуть не помогала. Окружающее Тэрна болото вдруг содрогнулось, приотпустило его и снова сжалось; он провалился глубже. Ощущение было, словно его жуют. Тэрн заорал, потом заматерился, болото откликнулось довольным чавканьем. И вдруг всё остановилось. А потом его выплюнуло так, что он пролетел через всю поляну до ближайшего дерева.
Тэрн сполз по стволу и тихо застонал. А когда немного пришёл в себя, обречённо повторил:
— Т-т-т-т-твою м-м-мать…
Хорошо, что рюкзак смягчил удар. Тэрн снял его и прислонился к стволу, пытаясь забиться под листву от дождя. Он прикрыл глаза и тяжко вздохнул, но сразу же распахнул их. Рюкзак, штаны, куртка — все были совершенно чистыми, будто он и не побывал только что в земле!
— Т-т-т… т-т-т-т…
— Твою мать, — услужливо подсказали из-за спины.
— Им-менно.
Тэрн резко выпрямился, потом вздохнул и снова прислонился к дереву. Пошарил по траве и нашёл маленький камушек. Кинул его в ту сторону, где только что была зыбучая земля, но камушек совершенно спокойно улёгся на траве. Наверное, он был слишком лёгким. Тэрн протянул руку и взял камушек побольше, даже не интересуясь, откуда они здесь.
— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь?
— Я кидаю камни, чтобы понять, есть там болото или нет, — так же вежливо ответил Тэрн.
— Это не болото, это чавкалка. Но камни она не ест.
— А людей?..
— Тоже. Она просто никогда вас не пробовала и не знала, что ты невкусный. Вы досюда редко добираетесь.
— Досюда? То есть, я уже близко к Каммене?
Голос помолчал.
— Ты стоишь на центральной площади.
— Серьёзно?! Спасибо…
Тэрн огляделся и только сейчас заметил, что справа от него лежало несколько камней побольше, а заканчивались они у крупных, заросших травой и почти погребённых под землёй руин.
— А почему эти развалины ещё над землёй? И почему тут не выросли деревья? Тысячелетия ведь прошли… — спросил он, так же старательно не оборачиваясь.
— А здесь время иначе течёт, — беспечно пояснил голос. — Тут бы всё так и стояло, если бы Дениел сам не разрушил.
— Понятно. А вы не подскажете, как добраться до родника?
— Конечно, всё очень просто. Иди вперёд по Малахитовой улице, у дома 13а сверни на Малую Технарскую. Вскоре выйдешь к храму, за ним и родник.
Тэрн помолчал.
— Но здесь нет улиц… одна трава…
— Серьёзно? Это усложняет задачу.
Голос задумался.
— Тогда иди на… запад, что ли. А, у тебя, наверное, компас уже сломался? Тогда прямо и налево. Потом повернёшь… направо. Да, направо.
Тэрн встал и наконец решился посмотреть за спину. Разумеется, там никого не было.
— Спасибо, — вежливо произнёс он. — Вы дерево, да?
— Клён, — доброжелательно поправил голос. — Удачной дороги.
— Спасибо. До свидания.
Он прошёл по поляне, по широкому кругу обойдя место, где только что тонул, и так же благожелательно повторил:
— До свидания, чавкалка.
Поляна сыто рыгнула.
Когда Тэрн добрёл до храма, его одежду можно было уже выжимать. И всё равно он застыл у входа: настолько непривычной была архитектура, да и странно было видеть столь целое, будто бы недавно выстроенное здание посреди развалин. Руин вокруг было гораздо больше, да и были они заметно целее. Видимо, природе этого необычного леса было плевать, где располагалась середина города — она считала центром храм. И похоже, чем дальше от центра, тем более обычным был мир. А здесь… как теперь не верить историям о Сердце Мира, сквозь которое просачивалась магия из Пропасти между мирами?
Тэрн потёр замёрзшие руки. Дождь безжалостно хлестал по плечам, но был уже нестрашен. Всё, что могло промокнуть, и так промокло. Прогулка по лесу давно перетекла в плавание.
Храм выглядел очень… сдержанным. Здание состояло, в основном, из ровных линий и чётких прямоугольных форм. Но при этом оно не было похоже на безжизненные строения Кивиша: нет, оно словно сочетало в себе всё хорошее, что было в других городах. Тэрн и забыл, что в них было что-то хорошее…
Да, в преданиях, кажется так и было: сначала Творец создал лишь один город — Каммену. Но потом что-то ему не понравилось, он разделил людей на группы и каждой указал место, где они должны будут построить город… или что-то вроде этого.
Тэрн уже готов был переступить порог, но заметил под слоем плюща, очень аккуратно обвивавшего арку над входом, какую-то надпись. Сердце его стремительно забилось. Об этой надписи до сих пор спорили богословы: «Смой молитвами душевную грязь», «Не оскверни храм грязными помыслами», «Помни о чистоте души»… Не без страха он раздвинул листья плюща и прочёл:
— Просьба грязную обувь оставлять у порога.
Тэрн сплюнул. Вот так и знал ведь! Он перевалился через порог, скинул сапоги, выплеснул из них воду, из последних сил стянул насквозь промокшие штаны, подстелил куртку и уснул.
На утро дождь уже не лил, а накрапывал, но Тэрна это не обрадовало.