Чтение онлайн

— Ты вообще как? — очень тихо спросила Алиса, присаживаясь на самый краешек матраса. — Ну, самочувствие там?

— Шов болит и чешется пипец. От него как будто больше проблем, чем от главного. Ну, это пока. Мне сказали про рак не читать, но я только это и делаю.

Алиса сглотнула.

— Что там на работе? — сменил тему он. — Славка говорит, что не вышвырнет меня, даже больничный выплачивать будет. Интересно, надолго ли его хватит. Кого взяли админом?

— Меня, — выдавила Алиса, и чуть не зажмурилась.

— Это как так? — поразился больной. — Ты же проститутка!

Прозвучало на всю палату, но дедок с газетой даже головой не повёл.

— Ну, как-то так. Осваиваю новые горизонты.

— Это из-за опозданий, что ли? — сочувственно спросил Паша. — Трындец. Бедолага.

Это она бедолага?!

Какой оптимистичный молодой человек.

Алиса неловко нашла его руку (вены на кисти были исколоты точками с синяками вокруг) и начала неуверенно массировать. Так, кажется, вежливо.

Похоже, он опять улыбнулся.

— Я даже и не подозревал, что у нас такой отзывчивый коллектив, — признался Павел после паузы. — Как подтвердился рак, думал, сразу под зад ногой. Эх, жалко мы все мало общались, пока я был нормальный…

— Ты — нормальный! — вырвалось у Алисы.

— Это совсем ненадолго. У меня кость повреждена этой штукой. Интернетик говорит, и года не протяну. Хотя врачи не признаются.

— Ты очень… хорошо держишься.

— А что уж теперь? — пожал плечами Павел. — Мамку жалко… Слушай. — Он вдруг стушевался, а потом глянул на Алису с робостью и понизил голос: — Майя… можно попросить тебя об очень большом одолжении? — после долгой паузы спросил Павел.

— Что угодно! — порывисто выдохнула она.

— Ну прям-таки… — с прежней весёлостью хмыкнул больной. — Но ты можешь капец как выручить! Только это… — он снова замялся. — Короче, местами не очень законно, — совсем тихо проговорил Паша, и бросил взгляд на деда с газетой. Алиса нагнулась поближе. — Мать моя приезжает из деревни, на днях. Продавала корову и свиней, чтобы денег собрать на лечение, потому задержалась.

— А сколько нужно денег?

— Не в том дело, не дури. Просто… ну, я же тут один жил… Комнату снимаю. Аппендицит схватил внезапно, «скорая» увезла. И дома… Не очень будет хорошо, если матушка туда придёт так, как есть.

— Нужно прибраться у тебя дома?

— Не то, чтобы… Прибираться не нужно, это фигня, переживёт. Она знает, что я не самый аккуратный в мире сын. Просто…

Он замолчал и отвёл глаза, а потом поморщился — похоже, от боли. Алиса испугалась, что что-то задела, но он придержал её правой рукой за плечо.

— Я… у меня там… — Паша сделал движение головой, и Алиса покорно придвинула ухо к его буйосете. — Кое-что незаконное в шкафу. Если бы ты могла… Если бы согласилась съездить туда и избавиться… Я понимаю, что это… Просто, мать, она и так в трауре, а если ещё и найдёт психотропы. У меня не очень айс тут всё шло. И я подсел. Может, потому и рак. Ты, наверное, уже жалеешь, что пришла, — уныло вскинул глаза Павел и отодвинулся.

— Давай ключи, я всё приведу в порядок, — быстро сказала Алиса.

— Правда?! Мне тебя прямо бог послал! — просиял больной. — Я уже подумывал трубки выдёргивать и сбегать, если честно. Всё равно не вылечат, так хоть у мамки память нормальная останется…

— Ну что ты такое говоришь?! Конечно, тебя вылечат!

Павел махнул рукой.

— По ОМС минимум помощи, на препараты денег почти нет. А у меня запущенный случай оказался. Кто ж думал, что с этой родинкой что-то не так? Я бы в жизни не обратил внимания. Ну чесалась иногда, максимум. Кирдык мне, если по-честному. Но невелика беда. Толку от меня было мало.

— Не дури. Когда мать приезжает?

— Завтра должна, вроде, ближе к вечеру. Если ничего не поменяется. Ты — самый настоящий друг! Ключи в тумбочке, в барсетке.

Алиса присела на корточки и довольно быстро отыскала брелок.

— Не пугайся только. Ты к такому не привыкла, я думаю. Главное избавься от дряни, она в большом шкафу, где вешалки со шмотьём. Наверху полка с коробками, пошарь за ними. И не думай обо мне совсем уж плохо. Я это… только время от времени. Когда очень уж бывало невмоготу. Ты меня очень, очень выручаешь! И спасибо огромное, что пришла!

Телефон зазвонил, когда Алиса выходила из больницы. Фурия обнаружила побег без измерения уровня глюкозы и лютовала, высказывая без обиняков подозрения, что дочь опять жрёт свои конфеты по углам и подворотням.

— Если ты думаешь, что я не упеку тебя в реабилитационный центр, то ты очень плохо меня знаешь, Майя! — гудела в трубку мегера. — Я давала тебе свободу — и, похоже, слишком много свободы! — потому, что ты была нормальным человеком! А если у тебя шарики за ролики заехали, мой долг вытащить тебя любой ценой! Думаешь, ты уже взрослая, и у меня не найдётся на тебя рычагов влияния?! Не вынуждай просить твоего отца прилетать! Ты всякую совесть потеряла! Я твоё будущее спасаю! И я не дам, не дам дочери себя загубить! Ты слышишь, Майя? Ты меня слышишь?!

Вот же чёртова ведьма!

Нужно быть с ней аккуратнее.

Не то, чего доброго, определят в дурку. Алисина деятельность тут и так вся на грани фола, а уж если ещё прибавить врачей и отнять свободу…

Одуреть можно с такой родственницей.

Оказывается, Алисина родная мать — просто ангел воплоти.

На работу она успела вовремя, даже ноутбук в сервис занесла. Хмыкнувший пацан сначала заржал, тут же деликатно закашлявшись, но потом оказался неспособен быстро решить задачу. Алиса оставила ноут ему, потому что не хотела опаздывать в отель.

В целом день прошёл без эксцессов. В половине седьмого вечера Алиса уже стояла перед старенькой пятиэтажкой на самом краю города. Похоже, это было общежитие или что-то вроде того, но вахтёров, к счастью, не наблюдалось.

Подниматься пришлось по лестнице, лифтов тут не водилось. Заплёванные площадки веяли унынием. На всяком этаже на двери имелся замок и нестройная линия разномастных звонков, а на четвёртом вообще встретилась железная створка с кнопочками.

Алиса пробралась в коридор пятого этажа не без труда — дверь не желала поддаваться ключу, пришлось навалиться всем телом, и то получилось не с первого раза.