Чтение онлайн

– Я весьма знакома с гранями, говорю я.

– Я знаю, ухмыляется Амар.
– В любом случае, все, о чем я говорю, это то, что всегда, когда ты смешиваешь двух разных людей друг с другом, у тебя будут проблемы, но я вижу, что в вашем случае ребята это того стоит, это все.

Я морщу нос - Смешивать людей друг с другом, да?

Амар сжимает ладони и отводит их то назад то вперед, чтобы проиллюстрировать это. Я смеюсь, но не могу игнорировать болезненное ощущения в груди.

Я иду к скоплению стульев, ближе к окну, в диспетчерской и изучаю кадры с разных камер по всему городу, один за другим, в поисках моих родителей.

Сначала я нахожу Эвелин - она в холле штаб-квартиры Эрудитов, переговаривается с Терезой и мужчиной афракционером, её вторым и третьим заместителем теперь, когда я ушёл. Я увеличиваю громкость динамиков, но я до сих пор ничего не слышу, кроме шёпота.

Через окна в задней части диспетчерской, я вижу то же пустое ночное небо, как и над городом, прерываемое лишь небольшими синими и красными огнями, обозначающими взлётно-посадочную полосу для самолётов. Странно думать, что мы одно целое, когда всё здесь по-другому.

К этому времени уже все в диспетчерской знают, что именно я был тем, кто отключил систему безопасности в ночь перед атакой, хотя я и не был тем, кто подсунул сыворотку умиротворения одному из работников ночной смены, чтобы у меня все получилось - этим человеком была Нита. Но, в своем большинстве, они меня игнорируют, пока я стараюсь держаться подальше от их рабочих мест.

На другом экране, прокручивая кадры, я пытаюсь отыскать Маркуса или Джоанну, хоть что-нибудь касающееся того, что происходит с Аллигентами.

На экране появляется каждая часть города: мост возле Merciless Mart и Pire; главная магистраль, проходящая через сектор Отречения; центр, колесо обозрения и поля Дружелюбия, снабжающие все фракции. Однако ни одна камера не показывает мне то, что я ищу.

– Ты довольно часто приходишь сюда, - говорит Кара, приближаясь ко мне.
– Опасаешься других членов группы? Или чего-то другого?

Она права. В последнее время я довольно много времени провожу в Диспетчерской. Мне просто надо как-то убить время, пока я жду окончательного решения Трис, и пока наш план саботировать Бюро обретет форму, и пока я жду чего-то, чего угодно.

– Нет, я отвечаю.
– Я просто слежу за своими родителями.

– За родителями, которых ты ненавидишь? Она стоит рядом со мной, скрестив руки на груди.
– Да, я могу понять, почему ты хочешь проводить свободное время, глазея на людей, с которыми не хочешь иметь ничего общего. Все кристально ясно.

– Они опасны, - говорю я.
– Весьма опасны, поскольку никто кроме меня и не подозревает насколько.

– И, что ты собираешься предпринять, находясь здесь, если они сделают что-то ужасное?

Пошлешь дымовой сигнал?

Я сердито смотрю на нее.

– Хорошо, хорошо. Она поднимает руки, показывая этим, что сдается.

– Я просто пытаюсь напомнить тебе, что ты уже не в их мире, ты в этом. Вот и все.

– Я услышал тебя.

Никогда бы не подумал, что Эрудит может быть настолько проницательным в плане отношений или эмоций, но от проницательного взгляда Кары не спрячется ни одна мелочь. Мой страх. Попытка отвлечься, окунувшись в прошлое. Это вызывает тревогу.

Я листаю изображения камер с разных углов, а затем останавливаюсь и прокручиваю обратно. Уже довольно темно из-за времени суток, но я вижу людей, высаживающихся, подобно стае птиц, у здания, которое мне не знакомо. Их движения слажены.

– Они это делают, - возбужденно произносит Кара.
– Аллигенты действительно нападают.

– Эй, - кричу я одной из женщин в диспетчерской. Самая старшая, которая всегда награждает меня уничтожающим взглядом, когда я появляюсь, поворачивает голову.
–

Камера 24! Быстрее!

Она нажимает на свой экран, и все находящиеся в зоне наблюдения окружают ее.

Проходящие мимо по коридору останавливаются, чтобы увидеть, что случилось, и я обращаюсь к Каре.

– Можешь привести остальных, - говорю я.
– Думаю, они должны это увидеть.

Она кивает. Ее глаза безумны, и она выбегает из диспетчерской.

На людях, собравшихся вокруг неизвестного здания, нет никакой формы, которая могла бы помочь определить их принадлежность. Однако на них также нет повязок аффракционеров, и они вооружены. Я всматриваюсь в лица, пытаясь найти кого-то знакомого, но изображение слишком размыто. Я наблюдаю за тем, как они группируются, общаясь друг с другом при помощи жестов, размахивая темными руками в кромешной тьме.

Я втиснул ноготь своего большого пальца между зубами, ожидая в нетерпении, что что-то вот-вот должно случиться. Несколькими минутами позже появляется Кара с остальными за спиной. Когда они подходят к людям столпившихся у главных экранов, Питер произносит, - Извините, - достаточно громко, чтобы люди обернулись. Когда они видят, кто перед ними, то расступаются.

– Что случилось?
– спрашивает у меня Питер, когда подходит ближе.

– Что происходит?

– Аллигенты создали армию, - говорю я, указывая на часть экрана слева.
– В ней есть люди из каждой фракции, даже Дружелюбия и Эрудиции. В последнее время я много наблюдал.

– Из Эрудиции?
– спрашивает Калеб.

– Аллигенты - враги новых врагов - аффракционеров, - отвечает Кара.
– Что дает Эрудитам и Аллигентам общую цель: свергнуть Эвелин.

– Ты вроде сказал, что видел кого-то в армии из Дружелюбия?
– спрашивает меня Кристина. На самом деле они прямо не участвуют в актах, связанных с жестокостью, -

отвечаю я.
– Но они помогают в достижении общей цели.

– Несколько дней назад Аллигенты захватили первый склад с оружием, - отвечает нам через плечо девушка из диспетчерской.
– Этот второй на их счету. Вот как они получили имеющееся оружие. После первого нападения Эвелин пришлось перепрятать большую часть своих оружейных запасов, но этот склад не успел вовремя.

Мой отец знает то же, что знала и Эвелин: все, что надо, это заставить людей бояться.

Оружие сделает это за него.