Чтение онлайн

К шестнадцати, Нинэль это стало бесить. Это уже называлось, и сам не ам, и другим не дам.

С самого детства, она делала все, чтобы Игнат обратил на нее внимание, как на девочку, девушку. Перестал кричать, рычать, и быть для нее вечно суровым братом. Она хотела, чтобы заметил наконец, что любит его. Каждое утро, готовила ему завтраки, придумывая блюда все интереснее и искуснее. Только в моменты, когда он уплетал приготовленное, она видела в его глазах, что-то доброе, похожее на любовь. Всегда говорил, что все очень вкусно, благодарил, дарил взгляд наполненный нежностью. Но стоило, выйти из-за стола, он превращался в бесчувственную глыбу льда.

На совместных тренировках, которые проходили ежедневно, Нинэль становилась для него и вовсе бойцом, соперником, но никак не девушкой, даже не сестрой. Порой выходила из зала в синяках, поднималась в свою комнату и только там плакала, чтобы брат не видел. Однажды, она при нем заплакала, за что выслушала очередные недовольства. Больше он её слез не видел.

Наконец, одиннадцатый класс. Нинэль ждала этого. Мечтала поступить на экономический, вот только отец настаивает на военном университете. Против его воли не пойдешь. Если захочет, потом и экономический можно закончить.

В один из будних дней, Нинэль лежала в кровати и плакала. Игнат неподрасчитал силы на тренировке, и ей не хило прилетело по ребрам. Она блок поставить не успела. В итоге наорал на нее. Плевать ему было, больно ей или нет. Да и плакала она, скорее от обиды, хотя больно тоже было. Немного отлежалась, спустилась на кухню. Скоро обед. Всегда в определенное время, она накрывала на стол. Не нужно было спрашивать брата, будет ли он кушать. Приходил как положено, а если не приходил, Нинэль вываливала все в мусорку, глотая горькие слезы от обиды.

– Посмотри на меня, – рыкнул Игнат, от чего Нинэль не произвольно вздрогнула. Она его не боялась, просто неожиданно было. Повернулась и уставилась в его черные, как смоль, глаза.

– Ты ныла опять?

– Тебе какая разница? Хочу ною, хочу смеюсь, – огрызнулась и отвернулась, продолжая нарезать хлеб. Разорался опять, – причитала мысленно. Девушка росла очень жестокой, по отношению к окружающему миру. Так ее Игнат учил жить, она и жила.

– Хватит дерзить, – уселся за стол и продолжил, – когда тебя будут бить другие, им будет плевать, больно тебе или нет.

– Да мне срать, как будет с другими! – вспылила Нинэль, откидывая нож на стол.

– Я сказал хватит! Разговаривай, как положено.

– Положено для кого? – поставила тарелку с супом перед братом.

– Ты же девушка, а не базарная бабка, – грубо ответил, взял ложку и принялся за еду.

– Давно ли ты заметил, что я девушка? – Нинэль прошла к холодильнику. Острая боль отдала в грудную клетку. Вдох, выдох, снова боль, которая расходилась по всей спине.

– Почему хромаешь?

– Кажется, ты сломал мне ребра. Увези меня в больницу, – хрипло проговорила, удерживаясь руками за стены.

– Не говори ерунды, – отмахнулся он от сестры, продолжая есть и рыться в телефоне.

Все делает, лишь бы не заниматься, – думал Игнат, зная, что сестра, та еще актриса. Но факт, что боль неподдельная заметил. Ушиб, не более. Переживет.

Нинэль не стала дальше разговаривать с братом. Сама виновата, что не верит ей. Она частенько давила на жалость, избегая лишних нагрузок. Конечно он видел ее насквозь, но иногда, делал поблажки, и позволял заниматься меньше, чем было запланировано отцом. У них на каждый день, была инструкция. Богдан когда приезжал, проверял, на сколько отработана была программа. Чаще всего, был недоволен, но ребята привыкли и к этому.

Взяла сумочку, вышла на улицу. Присела на скамейку у ворот, и вызвала такси. Добравшись до больницы, обратилась в кабинет неотложки. Ей сделали рентген, УЗИ, компьютерную томографию.

Диагноз: Неосложненный, единичный перелом ребра. Объяснив врачу, что это травма случайная наложил повязку и отпустил, не забыв выписать кучу лекарств. Взяла справку для Игната, о том, что как минимум три недели не сможет заниматься. По другому и не поверит.

Вернулась домой. Брата не оказалось дома. Выпила таблетки, которыми закупилась в аптеке у больницы. Поднялась в комнату. Прилегла на кровать и уснула.

Игнат приехал к вечеру. Спустился в подвал, который отец переделал в спортивный зал. Не обнаружив сестру, разозлился. Ну сколько можно? Разве не понимает, что тренировки нужны, для ее же безопасности? – Быстрым шагом поднялся в ее комнату, со психу схватил за плечи и хорошенько тряханул.

Нинэль громко закричала от боли, слезы потекли ручьем, от чего Игнат оторопел. Опустил девушку на кровать, немного отстранился.

– Ты идиот?! – громко прокричала, схватившись за бок рукой, – вон справка, на тумбочке! Возьми и проваливай! Как же я устала от твоей грубости! – Нинэль не хватало воздуха, боль не давала вдохнуть полной грудью, повязка передавливала. Делая короткие выдохи и вдохи, немного успокоила дыхание. Прилегла на подушку и отвернулась к стене.

Игнат пробежался глазами по справке, сжал ее, и выбросил в сторону. Аккуратно прилег на край кровати, положил ладонь на талию девушки, лицом уткнулся в ее волосы.

– Прости, Нин, – еле слышно проговорил, пытаясь успокоить рыдания сестры.

Он и не осознавал до этого момента, насколько безжалостен. Все чаще ловил на себе, её влюбленные взгляды и бесился из-за этого. Хотел, чтобы она ненавидела его. Заигрался.

– За что, ты так не любишь меня? – шмыгая носом, спросила Нинэль.

– Это не так. Я хочу, чтобы ты, не любила меня.

– Тогда не мешай мне жить, и я попробую. Ты же мне прохода не даешь. У меня же только ты и отец есть! Ни подруг, ни друзей, ни товарищей! Всех от меня разогнал! – шептала трясущимися губами. Давила ладонью на сломанное ребро, заглушая боль душевную. Как же невыносимо сложно, любить кусок льда. Красивый, прозрачный, но такой мертвый и холодный. Но даже это, не заставит ее, разлюбить его. Ни один парень, с которыми она общалась, не похож на него, а значит ей они не нужны. Игнат это высокая планка, и мало кто, сможет перепрыгнуть её.