Чтение онлайн

Видите кровавых слез моих ручьи?

Вы свирепей стаи бешеных волков!

Иль калмыцкий здесь обычай ваш таков:

Странников почтенных, мирных стариков

Избивать камчой, как подлых ишаков?

Я искал защиты, — гнет у вас нашел!

Долго плакал и причитал Байсары-бий, пока, наконец, объяснили ему палачи, в чем его вина.

В клочья истрепав на Байсары камчи,

Так ему тогда сказали палачи:

— Э, не вой, старик несчастный, помолчи!

Как баран, под нож ведомый, не кричи,

Делу не поможешь, плача и крича:

Нас прислал калмыцкий грозный шах Тайча.

Раз прислал — прислал, на то мы — палачи.

Он проведал грозный шах наш, Тайча-хан,

От обиженных арбобов и дехкан,

Что в калмыцкий край из чужедальних стран,

Из какой-то там земли Байсун-Конграт

Свой неисчислимый ввел ты караван.

Если бы на въезд ты испросил фирман,

Был бы ты у нас, как знатный гость желан.

Ты же свой народ и все свои стада

Без согласья шаха перегнал сюда.

Все-таки не это — главная беда!

Э, ты сам не знаешь, что ты натворил!

Всходы на полях дехканских потравил,

Хлебные посевы ты скоту скормил, —

Трудовых дехкан-калмык

о

в разорил!

Не оставил им ни одного зерна!

Вся страна тобою в прах разорена,

Голодать она теперь обречена!

Вот она, какая на тебе вина!..

Шах наш, Тайча-хан, пришел в великий гнев,

Он рассвирепел, как разъяренный лев,

И, своих дехкан несчастных пожалев,

Нас погнал в Чилбир, сурово повелев,

Вызнать всё, разведать, кто стравил посев,

Старшего найти над вашими людьми,

А найдя — схватить, связать и бить плетьми.

Вот, что во вниманье ты, старик, прими!

Если б не приказ от шаха самого,

Нам тебя хватать и мучить для чего?

Мы ведь палачи у шаха своего,

Смеем ли нарушить мы приказ его?

Видишь, ремесло-то наше каково!

Раз твое в твоем народе старшинство,

Значит, пострадать ты должен за него.

Как ни плачь, — палач к чужим слезам привык.

Ты на нас обиды не имей, старик, —

Слово мы тебе сказали напрямик:

Речь у палачей, как и рука — груба.

Если ты сгубил дехканские хлеба,

Будет, так и знай, горька твоя судьба.

Как же от хлебов травы не отличать!

Нам таких людей не довелось встречать!

Что теперь ты будешь хану отвечать,

Разъяренным всем дехканам отвечать?

Мыслимо ль дела подобные прощать!

Наперед тебе должны мы обещать —

Косточкам твоим придется потрещать!

Грозен Тайча-хан, умеет он карать:

Может быть тебя дехканам он самим

Выдаст на расправу, — попадешься им, —

Зол народ: смотри — затеют копкари, —

Станут, как козла, тебя на части драть!

Там — ни слез, ни слов напрасно ты не трать:

С головы иль с ног, — придется умирать.

Шах потом прикажет твой повесить труп,

Скот и ваши все богатства отберет,

За рубеж страны изгонит твой народ…

Ты прости, коль наш язык немного груб, —

Будь мы подобрей — пришлись не ко двору б!

Слово палачей выслушав, Байсары-бий такое ответное слово сказал им:

— Всё, что есть в моем становище, — отдам!

Золото и все сокровища отдам!

На своих верблюдов все навьючу сам. —

Пропадай добро, жив буду лучше сам!

Вам мои верблюды и бараны — вам!

Сам не знаю счета я своим стадам.

По числу загонов счет могу вести:

Мелкий скот в загонах ста без десяти!

Табуны привык тугаями считать, —

Всех моих коней согласен вам отдать!

Все отдам, но больше не могу страдать,

Страшно столь жестокой казни ожидать…

Искренние вам я говорю слова:

В жизни нам всего дороже голова.