Чтение онлайн

Целый день сидишь, пустое говоря?

Каждый у себя не бек ли, не тюря?..

Делится ль добычей с вороном шункар?

Иль простым батырам не гроза кайсар?

Иль орлу дорогу преградит комар?

Весть в страну Конграт ужель не долетит?

Сокол Алпамыш сюда ль не прилетит?

Разве калмык

о

в он здесь не истребит?

Разве он ублюдка твоего простит?

Старая карга, ужель тебе не стыд?

Бродит, рыщет, где кто пловом угостит!

Розу ли мою твой выродок прельстит?

Осень подошла — садов поблекнул цвет.

Бог твой разум отнял, — горя хуже нет!

Кто тебе столь глупый нашептал совет?

Если хочешь знать, Хакиму равных нет,—

На земле таких батыров славных нет!

Всех вас перебьет, с земли сотрет ваш след!

Хакимбек достиг четырнадцати лет!

Если хочешь знать, то он — непобедим,

Мой племянник-бек, по имени Хаким!

Если с Караджаном встретится твоим,

Станет в мире сразу тесно им двоим,—

Сыну твоему не устоять пред ним…

Глупая твоя старушья голова,—

Надо же такие говорить слова!

Видно, что не знаешь Алпамыша-льва!

Шла б себе своим путем, пока жива!

Если хочешь знать, Байсунский край богат,

Лучше всех краев цветущий наш Конграт!

Конь у Хакимбека — истинно крылат,

Взгляд у Хакимбека — соколиный взгляд,

Тверже, чем алмаз — в его руке булат!

Родом он — конгратец, книжности учен,

С девушкой моей с рожденья обручен,

У себя в стране владыкой станет он.

Мерзкая старуха, убирайся вон!

Если будет здесь народ наш угнетен,

Думаешь, к нему не долетит наш стон?

Он вам всем создаст ужасный киямат!

Думаешь, невесте он не будет рад?

Думаешь, ее не увезет в Конграт,

Не познает с ней супружеских услад?

Если б ты старухой путною была, —

Разве ты себя не лучше бы вела?

Говорю добром, — ступай, пока цела!..

Сурхаиль, к хозяйке обращаясь, так ей ответила:

— Постыдилась бы ты глупых слов своих:

Посуди сама — годится ль тот жених,

Что провел полгода на путях степных?

Думаешь, он так сюда и прилетел?

Думаешь, приедет — будет жив и цел?

Всех батыров наших одолеет он?

Если и приедет, пожалеет он!

Ты мои слова за шутку не считай,

Долгим размышленьем душу не пытай —

Дочь свою, Барчин, в невестки мне отдай.

Очень уж хочу ее сосватать я!

Сына моего возьми себе в зятья!

Не возьмешь — не будет от него житья!

Иль своим желаньям он не господин?

Думаешь — не сядет на коня мой сын,

Не увидит он своей женой Барчин?

Думаешь — приедет он к тебе один?

Он тринадцать слуг с собой в набег возьмет —

Дочь твою, узбечка, силой увезет!

Услыхав слова эти, хозяйка, мать Барчин-ай, тоже сказала старухе слово свое:

— На вершинах горных да истает снег!

Вражий труп в земле да изгниет навек!

Да иссохнет твой урод Караджанбек!

Ты послушай, что тебе хочу сказать:

Эту дочь мою твой сын не может взять, —

Иноверец он, а — значит — нам не зять!

На мои слова обиды не имей,

Сыном похваляться предо мной не смей,

Подлая старуха, сдохни поскорей!..—

Так ей, мать Барчин сказала сгоряча.

Слышала все это Барчин-аимча.

«Прекратите спор!» — она им говорит.—

«Это же позор!» — она им говорит.

Спорят байвуча и Караджана мать,

Начинают, споря, кулаки сжимать.

Стали их старухи-гостьи разнимать…

Розняли их в конце концов старухи-гостьи. Подали им руки помыть, скатерть постелили. Наложили три блюда плова — поставили перед десятью женщинами, — одно блюдо на четверых пришлось. Мать Караджана, на хозяйку разобиженная, взяла два зернышка риса — в рот положила. Девять товарок ее побоялись взять и на одно зернышко больше, — Сурхаиль-ведьма головы бы им свернула. В трех блюдах плова на двадцать зернышек меньше стало.