Чтение онлайн

Лорна снова представила себе фрактальное дерево, растущее все дальше и дальше во внешний мир.

— Кроме того, на ДНК вируса по мере роста новорожденного синтезируется протеин. Мы считаем, что этот протеин действует как нейростимулятор: он поддерживает нейроны в более возбужденном состоянии и генерирует дополнительную энергию, чтобы питать и обеспечивать работу этой фрактальной антенны. Но этот же самый протеин убивает тех, кто не имеет иммунитета к нему, у кого нет этой магнитной структуры в голове. Если задуматься, то довольно хитрая штука.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лорна.

— Может быть, это смертоубийственное свойство служит эволюционным преимуществом. Способом для новых поколений уничтожить старые.

Лорна похолодела, подумав о такой вероятности.

— Как бы то ни было, — сказал Малик, — нам известно и другое действие этого протеина. Мы исследовали под электронным микроскопом остальную ДНК хозяина. Конкретнее, мы исследовали тот участок избыточной ДНК, который соответствует генетическому коду вируса. Этот участок был деспирализован и имел пуфы, что предполагает активную транскрипцию и трансляцию.

— И что это означает? — спросил Беннет, нахмурившись.

Лорна знала ответ. Живот у нее перехватило, но уже не от действия препарата.

— Такая форма предполагает, что древняя область ДНК снова активизируется, — объяснил Малик. — Иными словами, то, что раньше было избыточным, теперь перестает быть таковым.

— И как это могло случиться? — спросила Лорна.

— Я мог бы долго рассказывать об информационной рибонуклеиновой кислоте, ревертазе… но достаточно будет сказать, что протеины, о которых мы говорим, активировали и разбудили эту древнюю ДНК. Я полагаю, что пробуждение древнего кода и есть одна из причин, по которой эти животные регрессируют в эволюционном плане. Активация ДНК, находившейся в геноме на протяжении нескольких тысячелетий, привела к возвращению генетического прошлого каждого из этих животных, пробудила эволюционные признаки, которые на протяжении тысячелетий были заперты в избыточной ДНК.

— Это что-то вроде генетического обмена, — заметила Лорна.

Малик в недоумении посмотрел на нее, и она пояснила:

— Этот вирус запускает механизм скачкообразного развития прогрессивных неврологических изменений, но чтобы скомпенсировать этот скачок, запускается и эволюционный регресс.

Брови Малика полезли на лоб.

— Мне это не приходило в голову.

— Хассан, возможно, вы правы касательно доктора Полк. — Беннет кивнул. — Она способна привнести свежую струю в ваши исследования.

— Согласен.

Они оба посмотрели на нее.

— Ну, если вы чувствуете в себе силы прогуляться, — сказал Беннет, — то пора вам узнать, что такое Эдем в действительности. И познакомиться со змием, который преследует нас.

Вслед за Маликом Лорна прошла в его кабинет. Ноги ее на каждом шагу подгибались — когда она сползла с процедурного стола, то едва не упала лицом вниз, но Беннет подхватил ее и предложил руку. Ей не хотелось принимать это галантное предложение, но еще меньше ей нравилась альтернатива: в противном случае ее просто отнесли бы. К тому же движение пошло ей на пользу — в голове стало яснее.

Когда она добралась до кабинета, у нее уже хватило сил отпустить руку Беннета и самой подойти к стулу у стола Малика. Жжение в нижней части живота тоже прекратилось и перешло в слабые судороги. Она села, а Малик взял пульт дистанционного управления и направил на стену с экранами.

— Это трансляция высокого разрешения из резервации, которую мы оборудовали на соседнем острове. Заповедник для животных связан с нашей частью острова тоненькой перемычкой, но мы установили ограждение и подвели к нему электрический ток, а кроме того, там круглосуточно дежурят охранники. Тот другой остров — идеальный полигон для выявления того, как этот новый разум проявляет себя в реальных условиях.

Центральный плазменный монитор ожил. Четкость изображения была такова, что Лорне показалось, будто это просто окно в другой мир. А может, так оно и было. Ей открылась полянка в первобытном лесу: по периметру стояли примитивные хижины с кровлей из пальмовых листьев, а в центре посверкивало углями кострище. Возле него сидели на корточках две обнаженные фигуры, размером с подростков, с шерстью на большей части туловища. Словно почувствовав, что за ними наблюдают, особь мужского пола поднялась на ноги, оглянулась. Нос у нее был плоский и широкий, а высокий, выступающий лоб нависал над глазами. Нижняя челюсть несколько выдавалась вперед, словно ее собирались сделать обезьяньей, но остановились на полпути.

Преодолевая слабость, Лорна поднялась на ноги и смотрела как зачарованная, несмотря на неприятие всего того, что здесь происходило. Она узнала это существо — точно такое же она видела на операционном столе. Разновидность первобытного человека.

Будто почуяв опасность, мужчина помог подняться женщине. Груди у той свисали чуть не до колен, а руку она прижала к торчащему животу.

— Она беременна, — удивленно сказала Лорна.

— Последние дни дохаживает, — подтвердил Малик. — Нам повезло, что мы ее увидели. Обычно она прячется и выходит только ночью.

— Я назвал ее Евой, — сказал Беннет, и в его голосе Лорна услышала какое-то подобие отцовской гордости.

Малик слегка закатил глаза, выражая свое отношение к подобному выбору имен.

— Она первая зачала в реальных условиях. Обычно мы осуществляли искусственное осеменение в лаборатории. Очень любопытно увидеть, что у нее будет за потомство.

— Сколько им лет?

— Мужской особи восемь. Женской — семь.

На лице Лорны появилось выражение ужаса.

— Образцы здесь созревают очень быстро, — пояснил Малик.

За спинами этих двоих из леса появились неясные очертания какого-то животного. Неслышно ступая на широкие лапы, прильнув к земле, — хвост вытянут, уши прижаты, — зверь подкрадывался к не замечающей его паре. Это была черная разновидность саблезубого ягуара, сородича убитого в дельте. Судя по виду, зверь был еще молод, но весил свыше сотни фунтов, большая часть которых приходилась на мышцы. Глаза его были устремлены на добычу. А потом будто взрыв бросил его вперед — ягуар метнулся к тем двоим.