Чтение онлайн

Малик повернулся к Лорне.

— То, что вы сейчас увидите, поначалу может показаться жестоким… но это необходимо.

— Чтобы сохранить их чистоту, — добавил Беннет.

— Или иными словами, чтобы изолировать переменные. — Малик слегка пожал плечами. — Исключить любую вероятность того, что психическое расстройство, которое мы находим в первом поколении образцов, есть следствие контакта с разумом животных. Поэтому позвольте мне показать вам второе поколение наших исследований.

Лорна внезапно дрогнула в ожидании новых ужасов, которые откроются ей за этим порогом. Малик распахнул дверь, и потрясенная Лорна услышала детский смех, сопровождаемый хлопками маленьких ладошек. До нее донеслись и звуки музыки — это был лейтмотив из «Улицы Сезам».

Смех был настолько несовместим с этим домом боли, что зубы у нее сжались, а страх нахлынул еще более сильной волной.

— Идемте, — сказал Малик и первым вошел внутрь.

Не имея выбора, Лорна в сопровождении Беннета последовала за ним.

— И хотя они здесь изолированы, мы обходимся с ними очень хорошо, — с некоторым смущением добавил Малик.

Лорна вошла в помещение, которое вполне могло сойти за игровую комнату любого детского сада. На одной стене висела классная доска, здесь и там стояли кресла-мешки всех цветов радуги. На пробковой панели висели рисунки, выполненные яркими мелками, а в углу на экране плазменного телевизора мохнатая кукла беседовала с Большой Птицей из «Улицы Сезам».

Но внимание Лорны было приковано к детям в комнате. Десятки детей сидели в креслах или лежали на ковре, глядя на экран телевизора. Все они казались одного возраста или, по крайней мере, одного размера и едва доходили ей до пояса, но это были не ползунки — лица их соответствовали более старшему возрасту. А судя по пушку на их щеках и конечностях, одетые в одинаковые синие джемперы малыши находились в родстве с обитателями соседнего острова.

— Сколько им? — прошептала потрясенная Лорна.

— От шестнадцати месяцев до двух лет, — ответил Малик.

Она сделала еще шаг в комнату. Один из детей повернулся к ней, потом повернулись и остальные — с той же синхронизацией движений, что она видела на экране: как вспугнутая стая птиц или разворачивающийся в один миг рыбный косяк.

Разум пчелиного роя — так говорил об этом Малик. Неужели это и определяло их поведение? Она знала, что стадность еще плохо изучена. Высказывались предположения о наличии какой-то электромагнитной связи между особями в стае птиц или в косяке рыб, благодаря чему они и действуют так согласованно. Но в последнее время ученые больше склонялись к тому, что каждая особь реагирует на микросигналы, испускаемые соседом, и реагирует согласно заложенной в нее программе.

Поведение детей в комнате навело Лорну на мысль, что справедливыми могут оказаться оба предположения.

Телевизионные персонажи начали исполнять новую песню, и все лица отвернулись к экрану.

— Они абсолютно невинны, — сказал Беннет. — Мы их изолируем здесь от всяких развращающих внешних воздействий — они никого не знают, кроме себе подобных.

Малик кивнул.

— Мы тестируем их ай-кью с помощью неязыковых упражнений и наблюдаем, не проявляют ли они агрессии. Пока их уровни ай-кью повышаются каждую неделю и они остаются неагрессивными, но делать выводы еще слишком рано. Агрессия на самом деле возникала только после полового созревания у всех вместе. Но мы пока не теряем надежды.

— И что вы собираетесь с ними делать? — спросила Лорна, заранее страшась ответа.

— Как только они созреют, мы начнем отбор яйцеклеток у женских особей, что постарше. Это месяцев через шесть. К тому времени они уже вступят в фазу сексуальной зрелости.

Лорна похолодела, думая о насилии, которое ждет этих детей.

— Мы пробуем уничтожить в этих клетках активные секции избыточных ДНК, которые, кажется, и активизируют атавизмы. А потом попытаемся вывести новое поколение. — Малик потер руки, словно ему не терпелось продолжить. — Мы близки к прорыву, который способен изменить мир.

— Вот почему нам может понадобиться ваша помощь. — Беннет кивнул.

— Ваш опыт разведения экзотических животных и работы с генетическим материалом будет бесценен для нас на этом последнем этапе работ, — добавил Малик.

Подтекст был очевиден: если она хочет жить, то не сможет отказаться от этого предложения. Но как могла она согласиться? Это ведь не вымирающие экзотические животные. Да и не животные вовсе.

Одна из детей — маленькая девочка — встала из кресла-мешка, подошла к Лорне и протянула вверх ручки. Лорна наклонилась и подняла девочку. Широкая в кости, та оказалась тяжелее, чем предполагала Лорна. Подняв одну руку ко рту, девочка принялась сосать большой палец, ее другая ручка легла на плечо Лорны, а живые глаза не отрывались от экрана, на котором шел урок начального чтения.

Лорна чувствовала, что ребенок заметно успокаивается: с каждым вдохом легкая дрожь в теле уменьшалась. Эти дети заброшены, им не хватает тепла.

— А что случилось с матерью этого ребенка? — Она посмотрела на Малика. — С родителями всех их?

— Вы их видели, — поспешил успокоить ее Малик. — Они живут в заповеднике. Когда мы переселили их на соседний остров, потомство было размещено здесь, в этих специально построенных яслях. Прокладка из меди в стенах позволяет ограничить невральную сеть только этой группой, исключить воздействие на юных особей, пока их мозги еще очень податливы.

Перед мысленным взором Лорны возникла сцена — нападение одного из гоминидов на охранника. По признанию самого Малика, это были не тупые животные. Они не обладали речью, но, несомненно, были наделены разумом, общались между собой способом, который до конца не был понятен никому.

Она начала прозревать причину, вызвавшую это жестокое нападение. Эту причину она сейчас держала на руках. Родительский инстинкт у большинства животных довольно силен, а в условиях племени может еще возрастать. Потеря каждого ребенка ощущается всем сообществом, и это могло всех их привести в бешенство. К тому же эффективность их разума возрастает каждую неделю, если верить Малику, и в этом случае угроза со стороны обитателей заповедника тоже будет увеличиваться. Неудивительно, что требуются повышенные меры безопасности.

Не дай никому бог оказаться на той части острова.

Через пять минут после высадки Джек со своей командой двигался через сосновую рощу. Они быстро вышли к возвышенности, но продолжали идти вдоль берега в направлении перемычки. Он держал в голове свое местонахождение, фиксируя положение солнца, угол и направление теней. И все же ему хотелось получить более полное представление о территории.

Увидев известковое обнажение, пригодное для его целей, он поднял кулак.