Чтение онлайн

Вечеринки-сюрпризы способны довести до сердечного приступа с летальным исходом.

– Так что ты хотела сказать, дорогая? – Джулиан нежно коснулся моего лица.

– Ну… Я подумала, что пора бы обновить наш брачный контракт! – солгала я, прикуривая десять сигарет.

– Друзья… родственники…

Боже ты мой. Он собирается говорить речь. Это ужасно. Словно я пришла в школу на встречу выпускников и оказалась единственной, кто еще не нашел работу.

– Для тех, кто еще не знает, я бы хотел сообщить: Бекки без ума от одного женатого мужчины… своего мужа.

Он поцеловал меня. Непосвященные заохали от удивления.

– Я знаю, что все произошло не так, как мы планировали раньше. Но на самом деле Бекки просто святая, что вообще согласилась выйти за меня замуж.

Это было невыносимо. Настолько униженной я не чувствовала себя с того случая на приеме в честь избрания Джулиана вице-президентом Союза адвокатов, когда в самый ответственный момент эта сволочная собака вцепилась мне в ляжку.

– Я работаю днями и ночами, часто не получая ни цента. Я бываю невнимательным.

Мне было жутко неудобно, даже больше, чем в бассейне Христианского союза молодежи, когда я стояла голой в душе и мне подмигнула женщина.

– И сегодня, когда со дня нашей свадьбы прошло два месяца, я просто хотел поблагодарить тебя за все, дорогая моя. – Он повернулся ко мне и поднял бокал: – За самую умную и самую красивую девушку в Англии.

Да, это было хуже, чем покупать самые толстые прокладки, на которых случайно не оказывается ценника, и об этом объявляют по громкоговорителю на весь универмаг.

– Я люблю Ребекку Стил больше жизни.

Глаза всех присутствующих существ женского пола увлажнились. Мне оставалось только подойти к нему и маникюрными ножницами отрезать яйца.

– Однако не забывайте, что я профессионал, – сказал Джулиан, чтобы сгладить всю эту сентиментальность. – В семейной обстановке такие высокопарные слова, конечно, ни к чему.

Он поцеловал мои волосы. Нас окружали адвокаты и клерки из его юридической конторы, мои коллеги по Институту современного искусства и экзальтированная благоухающая богема Лондона. Среди них была одна женщина-писательница, которая изучала литературные возможности влагалища. Здесь же были родители с обеих сторон, явно питающие друг к другу неприязнь, Саймон и Вивиан со своими одаренными бесполыми детишками. После бурных аплодисментов все повернулись в мою сторону и вопрошающе уставились… на кого, как вы думаете?.. В ужасе я осознала, что должна что-то произнести. Я поняла, что у меня вокруг глаз круги от плавательных очков. Вечеринки-сюрпризы действительно самое жуткое изобретение после феминизма. Гости могут часами прихорашиваться перед зеркалом, пудрить носики и обмазываться кремами, а тебя застают врасплох с небритыми подмышками, да еще и после бассейна. От страха мои ногти глубоко впились в ладони.

– Я не выходила замуж за Джулиана. Просто он прилагался к этому дому.

На секунду все застыли от удивления, а потом разразились смехом и расслабились. Анушка сунула бокал шампанского в мою дрожащую руку, а Джулиан с любовью взъерошил куст моих красных волос.

– Если вы знали об этом, – шикнула я на Анушку и Кейт сквозь зубы, залакированные в улыбку, выражающую благодарность, – я просто убью вас.

Но они были так же шокированы, как и я. Джулиан, очевидно, понимал, что лучшие подруги рассказывают друг другу все.

Моя мать была занесена в список гостей вместе со своим чихуахуа, который радостно прыгнул на мою штанину. Я видела своих родителей впервые после свадебного дебоша. На маме была черная футболка, украшенная посмертной маской Фрэнка Синатры. Ее массивная грудь искажала его лицо так, что он казался в стельку пьяным.

– Миндаль в сахаре, просторные залы. Ты давно уже могла иметь все это. Но ты все прошляпила. А мне хотелось этого больше всего на свете, даже больше, чем чтобы твой отец прекратил играть в шары на нашем газоне. – Она ткнула отца локтем в костлявые ребра. Тот слегка дернулся, держась из последних сил. В его свидетельстве о смерти наверняка будет указано: «Умер от скуки». – Я знаю, Джулиан много работает, но он же так хорошо зарабатывает… Так что ничего плохого в этом нет.

Джулиан подмигнул мне, подавляя смешок.

Мать Джулиана, миниатюрная женщина ростом со скамеечку для ног, напоминающая сухоцветы, которыми обычно украшают камин, или ободранную сосенку, холодно поцеловала меня куда-то в ухо, процедив: «Привет, Ребекка» таким тоном, словно той, кого она приветствовала, только что поставили диагноз «холера». В ужасе от генофонда семьи, с которой породнился ее старший сын, она поджала губы, скривив их в недовольную гримасу. Уголки рта, облепленные крошками торта, выражали явное неодобрение.

– Высокомерная корова, – громко крякнула моя мамаша, ее виниловые каблуки скрипнули с характерным для дешевой обуви вызовом, и она засеменила к официанту с упругой попкой.

Улыбаясь, Джулиан передвигался по комнате, потирая руки и оживленно приговаривая: «Как же весело». Я ходила за ним, кивая и улыбаясь, всеми силами стараясь изображать супружескую эйфорию. Это было так же неинтересно и обременительно, как в совершенно трезвом состоянии играть в шарады.

Как только представилась возможность, я удалилась в сад в поисках укромного местечка, где можно было бы проблеваться. Если бы мы летели на самолете, в пору было бы объявить: «Пожалуйста, вернитесь на свои места, затушите сигареты и наденьте спасательные жилеты».

Вдруг из темноты показалась рука, обвила меня за талию и утянула в садовый сарай. То есть когда-то это был сарай, но Джулиан собственноручно сделал из него маленькое увитое плющом нелепо-живописное помещение с псевдороманскими колоннами. Горячие влажные губы прижались к моему рту.

– Что за… О боже, – сказала я, прилагая все усилия, чтобы сердце мое снова начало биться. – Вообще-то здесь Джулиан, вообще-то здесь все…

– Знаю. Он меня пригласил. В качестве диджея. Я подумал, что ты могла передумать, и решил зайти, чтобы сказать, что то, что ты подумала вначале, было правильно.

Несмотря на мои невнятные протесты, Зак стал выделывать трюки языком и руками. Я чувствовала его дыхание с запахом корицы, его жаркие объятия и снова дала увлечь себя в дебри желания.

Именно в таком состоянии нас обнаружил Джулиан.

Возвращаясь к правилам этикета, так что же все-таки нужно делать, когда твой муж застает тебя разрывающей зубами ширинку другого мужчины? «Спонтанное возгорание» – вот единственно возможное определение его реакции, которое пришло мне на ум.

Джулиан навис над нами с побелевшим лицом. В руках у него был шоколадный торт с бенгальскими огнями и марципановыми фигурками жениха и невесты. Боль нахлынула на меня, словно стремительной морской волной пробило днище лодки. Лгать было бесполезно. Эрекцию невозможно быстренько спрятать в полоске трусов из змеиной кожи. Со смешанным чувством ужаса и освобождения я смотрела мужу прямо в глаза.