Чтение онлайн

Зак решительно кивнул.

– … хочу развестись, – промямлила я и ушла, оставив своего мужа стоять в недоумении, словно в ожидании поезда.

– Развестись? – завизжала Анушка. – Это звучит так пленительно, правда? Словно из Сомерсета Моэма. Плетеные кресла на колониальных верандах, сигареты «Голуаз», неразбавленная водка и медленно вращающиеся лопасти вентилятора…

– Ты не можешь развестись, – заявила Кейт, просовывая голову между передними сиденьями. – Ты ведь не разлюбила Джулиана?

Я выдержала паузу.

– Нет. Но при этом я полюбила кого-то еще. Анушка зацепила столбик ограждения и, чудом оставшись в живых (иногда мне кажется, что она брала уроки вождения у самого Гудини [22] ), влетела на парковочное место для инвалидов под зданием Христианского союза молодежи. Если мое сердце и не остановилось, на нем уж точно остались царапины.

– Если бы на мужчинах были ярлычки с ценниками, ты бы поняла, что теряешь, – сокрушалась Кейт, отрывая лицо от рычага переключения передач.

– Что? – я резко развернулась, чтобы посмотреть ей в глаза. – Не верю своим ушам! Да неужто это говорит Кейт Мак-Криди? Где же ее вечная песенка «Все мужики сволочи»?! Это же ты убеждала меня не выходить за него замуж!

– Если бы я только могла предположить, что ты тут же развернешься на сто восемьдесят градусов и сорвешь с древа жизни неспелый лимон…

– Зак не лимон. Он научился спрягать глаголы, к вашему сведению.

Анушка закрыла машину, и мы поплелись по бетонной площадке.

– Слава тебе господи! Спрягать глаголы! Ничего себе… Ребекка, с ним стыдно показаться в обществе. Если бы Закери был псом, ему бы определенно потребовались поводок и намордник. Если бы он был…

Двери лифта разверзлись.

– Я все еще люблю Джулиана. Но проблема в том, что он слишком милый.

– О да, как это отвратительно в мужчинах, – кривлялась Кейт. – Беги, пока у тебя осталось хоть немного самоуважения.

– Я хочу попросить тебя: поговори с Джулзом, чтобы он поскорее дал мне развод, – перебила я ее, нажав кнопку первого этажа.

– Только позаботься о хорошем адвокате. В Британии мужчинам на бракоразводных процессах отдается предпочтение, – посоветовала Анушка, пока мы поднимались в лифте. – Ты должна проследить, чтобы имущество было поделено поровну…

– Да уж, – усмехнулась Кейт, – чтобы все было поделено поровну между двумя адвокатами. Адвокаты берут сумасшедшие деньги, чтобы сообщить тебе то, что ты уже знаешь, только на латыни. Разводус Алиментус Максимус.

– До этого дело не дойдет. К тому же делить нечего. Мы уже разбили все, что только можно, месяц назад.

Женская раздевалка была окутана туманом из тальковой пудры, ароматами дезодорантов и лака для волос. Мы всунули пластиковые карточки членов клуба в прорези шкафчиков и стали переодеваться.

– Зачем разводиться-то? – Кейт уселась на деревянную скамейку, стоявшую вдоль стены, и стала стягивать с себя джинсы. – Только не говори мне, что собираешься выйти замуж за Зака! Этого я тебе точно не позволю. По твоему сценарию, одиночество – кратчайший промежуток между двумя браками.

– Ну уж, если ты будешь носить такие трусы, тебе точно никогда ни один брак не светит. – Я оттянула резинку ее панталон, купленных в универмаге «Маркс и Спенсер». В них никто и ничего никогда не проникнет. Эти трусы защитят тебя даже от пулеметного огня.

– Отвали от меня! Ты что, правда собираешься выйти за него замуж? Да ты что, коллекционируешь именно неподходящих тебе мужчин? Они ведь липнут к тебе как мухи! – Она совершила ответный жест и оттянула резинку моих стрингов. – Скажи, а эти трусы с подогревом? Ведь скоро зима. Как ты вообще их носишь?

– Упругие корсажи не очень-то удобны для любовной игры, – нанесла я ответный удар.

Кейт сняла позорные панталоны и сунула их в свой рюкзак.

– Хочу тебе сообщить, что петтинг – это для животных.

– А если кого-то не остановят твои трусы, то через лобковые дебри он уж точно не сможет пробраться. Твой лобок напоминает заросли плюща с теневой стороны дома. Интересно, когда же ты сбреешь свой лес?

– Она права, куколка, – с осуждением сказала Анушка. – Это не лобковые волосы, а каминный коврик.

– Пообещай мне, что не выйдешь за этого дворнягу.

– Может, мне придется выйти за него замуж, если мы поедем в Америку. Ну, чтобы получить грин-карту.

– А-а-а, – протянула Кейт. – И, конечно, тогда он сможет вернуться в Англию не как нелегальный иммигрант. – Впившись зубами в шоколадку «Кит-Кат», она одарила меня проницательным взглядом. – Теперь все ясно. Легко поймать рыбку, когда она без воды, понимаешь, Ребекка.

– …Я уж молчу про твои отложения, Кейт. – Я шлепнула ее по заду. – Какой смысл заниматься спортом, если потом ты обжираешься шоколадом? Хотя обжорство – это самый безопасный секс на свете…

– Это не отложения. – Она уверенно положила руки на бедра, – Это – хранилище протеина… Нет, но выйти замуж за Зака? Господи прости! Хотя что я? Все равно этого никогда не произойдет. Он не сможет расписаться в свидетельстве о браке. Да к тому же он еще несовершеннолетний!

– Да какое там хранилище протеина, в задницу! Наверное, внутри тебя сидит худенькая девочка и старается вылезти, Кейт, ты ее просто сожрала. А Зак вовсе не ребенок!

– Правда? Я думаю, он носит не пижаму, а ползунки. – Кейт натянула обтягивающие спортивные штаны, упаковав в них свои тяжеловесные ягодицы. – И вообще я вовсе не жирная. Просто чуть припухла от менструации.

– У тебя что, месячные четыре недели в месяц?

– Просто у меня ягодицы удерживают воду.

– Тихий океан должен был высохнуть после того, как ты в нем плескалась, куколка. – Просовывая длинные тонкие ножки в трико от Гуччи, Анушка не заметила грозного выражения на лице Кейт. – Понимаешь, Ребекка права. Тебе нужно начать следить за собой. Ты даже не пользуешься увлажняющим кремом. Твоя кожа напоминает чешую, так что у моей крокодиловой сумочки просто встает на тебя, – смело высказалась она.