Чтение онлайн

Уже не в силах бороться, я с грустью смотрела на нее.

– Наверное, так утомительно накладывать макияж на два лица каждое утро.

– Окунись в цистерну с омолаживающим кремом – у тебя шея, как у ящерицы, – выплюнула она.

За последнее время я поняла одну вещь: потери и сердечная боль не делают тебя сильнее. Просто люди начинают думать, что ты сильнее. Анушка скрылась в святилище шикарных примерочных. Взглянув в огромное зеркало, я едва узнала себя. Это лицо принадлежало прежней жизни, от которой меня отделяли галактики несчастий и горя. Телевизионную программу обо мне следовало бы назвать «И это ваша жизнь???».

Еще немного, и Зак уже мог давать концерт в память обо мне.

К началу декабря мой портрет можно было уже вставлять в рамку.

В то утро было назначено слушание по моему делу. Воздух был едким и терпким. Притащившись в магистратский суд на Боу-стрит, я почувствовала запах огромного грызуна. Роттерман занимал большую часть зала суда и был как никогда жирен. Его необъятная туша навалилась на соседнюю скамью.

– Знаешь что? – протянул он с воодушевлением.

– Ты переспал с кем-то неродным?

– Ты отправишься в тюрьму! – накладка у него с головы исчезла, ее сменили трансплантированные волосы. Выглядели они так, словно на череп наклеили лобковые волосы. – И никто уже не спасет т'ою жалкую задницу. А с судимостью у те'я ноль шансов снова быть с Заком, как только мы переберемся в Штаты. Так что я пришел позлорадствовать.

И это неудивительно. Я точно знала, что Роттерман действовал в соответствии с инструкцией «Как быть полной сволочью».

– По закону, по закону… Мои права… – Я чувствовала себя в полном дерьме.

Я знала, что вляпалась не на шутку. Стала жертвой обстоятельств, и они давили на меня, словно стенки гроба. Язык парализовало от страха. Пытаясь побороть накопившуюся тревогу, я сфокусировала взгляд на зеленом линолеуме. Теперь я уже была не так цинично настроена по отношению к юристам, уж поверьте… Хотя это не относилось к бесплатно предоставленному мне адвокату, которого, казалось, сера в собственном ухе интересовала намного больше, чем моя невиновность.

Может быть, все-таки правда победит, и я буду спасена. Да уж, конечно…

Оторвав взгляд от пола, я увидела, как в зал вошел Джулиан. Кровь в моих венах застыла, оставив на стенках тормозной след. Агент Зака был не менее моего сражен его появлением. Кадык Роттермана прыгал через золотую цепь, как через скакалку.

– Как продвигается развод? – взревел он. – Знаешь, почему тропическим циклонам так часто дают женские названия?.. Потому что они приходят мокрыми, пускают пыль в глаза, а когда уходят, забирают с собой дом! – Его смех был таким же фальшивым, как волосы.

Мозг силился привести в движение сердце, а Джулиан медленно сканировал взглядом зал суда. Внезапно он рассмеялся. Сначала я подумала, что его насмешил мой вид стюардессы «Люфтганзы» – шарфик, серьги с жемчугом и благопристойный шерстяной костюм нейтральных тонов. Думаю, это его повеселило, но потом я вспомнила о своей прическе. Кейт предположила, что для выяснения моей вины пряди волос могут отправить на анализ ДНК. Копаясь в Интернете, она обнаружила, что, если я покрашусь, в волосах не останется ни малейшего намека на косяк, раскуренный с Закери. Ясное дело, я провела всю ночь у нее дома, обесцвечивая волосы. Полумеры не в моем стиле, поэтому я сбрила и каждый волосок на теле. Утром, чтобы очистить водопровод от моих волос, Кейт пришлось вызывать мастера.

– А где твой сутенер? – прохладно спросил Джулиан, оценивая мой внешний вид. Я с облегчением заметила, что его губы уже не прикрывали лохматые усики. – А теперь прошу меня извинить, у меня есть кое-какая работа, – сказал он со зловещей улыбкой, направляясь к представителю угрозыска, который стоял у стойки с моим адвокатом, группой мужчин в серых костюмах и арестовавшим меня полицейским. Джулиан тихо посовещался с ними и указал пальцем в мою сторону. Полицейский кивнул и отошел, прервав их товарищескую беседу. При виде наручников я невольно напряглась. Угрожающе нарастая надо мной, он прочистил горло. Моноспектакль продолжался.

– Господин Роттерман, я полагаю? – спросил он у глыбы, гноящейся возле меня. – У меня есть ордер на ваш арест и выдачу Соединенным Штатам для судебного разбирательства. Вам предъявлено обвинение в рэкете, шантаже и переправке наркотиков через государственную границу.

Потоки извергаемых ругательств не помогли – Роттермана вывели из зала суда и потащили в камеру при полицейском участке на Боу-стрит.

– Как тебе это удалось? – спросила я Джулиана, когда ко мне вернулся дар речи.

– Я позвонил следователю и, воспользовавшись старыми данными, когда Роттерман еще был моим клиентом, рассказал все, что мне известно о нем, его банде и их проблемах в Штатах. Они проверили эту информацию через ФБР и выяснили его настоящее имя. Он оказался в розыске, и из ФБР поступило требование о выдаче преступника. Мы предположили, что он достаточно нагл и сегодня утром объявится в суде, чтобы позлорадствовать, когда тебя признают виновной. Как выяснилось, Роттерман был осведомителем Скотланд-Ярда по наркотикам, так что именно он, скорее всего, и подкинул их тебе.

Его рука ровно покоилась на моей спине.

– Я также убедил Дэнни де Лито выступить свидетелем по этому делу. Так что сейчас он находится под охраной и отзывается только на имя Черил… – Он подтолкнул меня к свету в конце коридора, что было довольно символично, и открыл тяжелые двери. – А обвинения против тебя будут сняты, Бек.

– Но, Джулз… – Я была ошеломлена, я запуталась. – Ты не должен быть здесь. Сегодня день твоей свадьбы?

Он пожал плечами.

– Нет закона, запрещающего нам оставаться друзьями.

– Я имею в виду, что нам нечего терять. Мы уже разведены… – Мы стояли друг против друга, словно иностранные сановники на дипломатическом приеме.

– Я… я скучала по тебе, – призналась я. – Ты был моим лучшем мужем.

– Я тоже все еще скучаю по тебе, но теперь постепенно приближаюсь к цели, – усмехнулся он. Тон его был отстраненным, но доброжелательным, как у экскурсовода. – Ну, – поддразнил он меня, – ты собиралась сказать, сколько тебе лет, до того, как поклянешься на Библии?

– Вообще-то я нашла более изящный способ становиться старше… пластическая операция.