Альтер Эго
Шрифт:
Она отравила и обокрала его...
Но ведь она его и спасла. Дитамар бы его убил. Или он Дитамара. И во втором случае ему грозило лаарское подземелье, а в первом...
Она бы получила всё, что ей нужно, просто не остановив этот бой. Но она остановила. А как она шептала его имя! И он всё ещё помнит этот горячий шёпот...
Рикард тряхнул головой, отгоняя обжигающие воспоминания. Ему они не нужны!
Но он хотел это помнить. Хотел снова почувствовать вкус её губ, услышать её голос и смех, увидеть её улыбку, он хотел бы засыпать, обнимая её и просыпаться с ней вместе. И никакая сила воли не могла его заставить не думать об этом.
И когда, спустя несколько суток он добрался до постоялого двора, в котором они останавливались по дороге в Лааре, он почти смирился с тем, что она рыцарь Ирдиона.
Пусть. Он это переживёт.
Ему нужно только одно — правда. О том, кто она такая на самом деле. О том, что было между ними последней ночью в Лааре — была ли это ложь, спектакль, подстроенный для того, чтобы получить то, что ей было нужно. Или же всё было настоящим...
У коновязи на постоялом дворе стояли Туры, сопровождавшие Кэтриону, и Рикард даже обрадовался, но... её самой не было.
Они мирно потягивали сидр, и собирались остаться на ночь — дожидаться Нэйдара с остальными. От них Рикард узнал, что Кэтриону здесь встретили какие-то люди с письмом. Что за отряд, они объяснить не смогли. Четверо мужчин, по обличью — из-за перевала. Это были не Туры, не наемники, не лаарцы. Она говорила с ними недолго, а потом они спешно уехали в сторону Таршана.
А на Рикарда нахлынула совершенно необъяснимая тревога.
Да с чего бы ему волноваться за её жизнь? Это наверняка были люди Ирдиона. Пусть катится к демонам Ашша! Лучше бы ему вообще никогда её не встречать...
Но... всего четверо? Он справится с ними без проблем...
И он не остался на постоялом дворе, а лишь перехватив кусок на ходу, погнал коня дальше, разглядывая следы на дороге. Его и отряд Кэтрионы разделяло, наверное, часа два пути — к вечеру он их нагонит. Это Бард — самый быстрый конь во всем Побережье, а в сопровождающем Кэтриону отряде вряд ли были столь же прыткие лошади...
Дорога, изрытая колесами телег, сегодня была пустынна, и следы Барда виднелись на ней совершенно отчетливо.
В этот раз Рикард будет осторожен. Он не станет с ними драться, дождется ночи. Ночь — его время и его территория...
Мысль о том, что он скоро увидит Кэтриону, почему-то была приятной, согрела внутри не хуже горячего вина. Она будоражила кровь и заставляла вдыхать воздух глубже, воздух в котором он, не зная почему, пытался уловить знакомый аромат её духов...
Ему так не хватало этого аромата...
Демоны Ашша! Как же так получилось, что эта женщина заняла все его мысли? И вместо того, чтобы думать о том, что нужно вернуть украденное и выполнить задание королевы, единственное, о чем он может думать, это о треклятых её духах!
И разве после этого она не ведьма?
Ближе к вечеру предгорья отступили, превратившись в холмы. А когда сосны сменились рыжими буковыми рощами и впереди замаячили отроги Восточных Врат, Рикард услышал вдали конский топот и остановил свою лошадь.
Прислушался.
Всадник. Один.
Топот приближался, Рикард достал шемшир, удерживая поводья левой рукой. Но из-за поворота появился только Бард. И он несся галопом, так что Рикард едва успел прошептать тавру, набрасывая её на шею и останавливая коня.
В седле никого не было.
Рикард быстро осмотрел сумки — вещи Кэтрионы были целы, он нашел печать, книгу и ещё какие-то листы, свернутые трубкой. Не было только шемшира и её самой. Зато морда у Барда и одна из ног были в крови.
Но это была не конская кровь...
— Проклятье! — прошептал Рикард и прислушался.
Всадники...
Ещё далеко.
Он обмотал копыта Барда тряпками, чтобы не оставлять узнаваемых следов, вскочил в седло, отъехал полкварда и, спустившись к реке, привязал лошадей в зарослях посконника и чернотала. Набросил на них ещё одну тавру, погрузившую их в сон. Спрятал сумки и, прихватив кинжал и шемшир, пробрался по склону вверх. У самой дороги затаился в кустах бузины и, как оказалось, вовремя.
Мимо него спешно проскакали трое. И одного взгляда было достаточно, чтобы понять — псы. А точнее — Сумрачные псы. Те самые, с которыми Кэтриона сражалась на постоялом дворе, когда он так вовремя подоспел с подмогой.
Ему бы радоваться, как всё удачно сложилось. К нему вернулся Бард, печать и книга, а с Кэтрионой уж эти псы разберутся и без него. Можно выбираться и ехать в Рокну. И любой на его месте так бы и поступил...
— Нет, Кэти, даже не надейся, — пробормотал он, разглядывая сквозь ветви опустевшую дорогу.
Недалеко от этого места она спасла ему жизнь, спрятала за камни и отстреливалась из арбалета. Рану его лечила. Понятно, конечно, зачем он ей нужен был живым, но...
...но мысль о том, что она где-то там, в руках псов или, может быть, уже мертва, эта мысль была просто невыносимой.
Нет! Он не отдаст её псам, и пусть она даже не надеется отделаться от него так легко!
Он вышел на дорогу, лег на траву и приложил ухо к земле.
Всадники уже далеко. В поисках Барда они, скорее всего, доедут до постоялого двора, прежде чем поймут, что конь где-то свернул с дороги. И Рикард, не мешкая, отправился в путь в сторону Таршана.
Запах крови он учуял ещё издали.
Отвел лошадей, снова спрятал в кустах и прокрался осторожно меж камней. Дорога уходила налево в долину, обсаженная стройными пиками кипарисов, солнце ещё не село, и его косые лучи отбрасывали от них длинные и острые, словно кинжалы, тени. Река, перерезая дорогу, поворачивала направо, и там, у развилки, не доезжая широкого каменного моста, Рикард увидел следы стычки. Вытоптанная трава, кусты, изломанные в схватке, многочисленные следы копыт и кровь...