Чтение онлайн

Она отлетела на землю. И Рикард хотел вскочить в седло, но женщина что-то крикнула в тот самый момент, когда он перебрасывал ногу, и Бард, встав на дыбы и истошно заржав, отбросил его назад.

Он упал, хорошо успел ногу из стремени выдернуть, перекатился и, поднявшись в тот же миг, бросился на незваную гостью.

Сейчас он её убьёт!

От злости он готов был просто её разорвать. Но женщина его опередила — метнулась к лошади одним рывком, точно кошка, и вскочила в седло. Рикард только успел достать её голень кончиком баритты, но поскольку он был сломан, то получился просто тычок.

— Я убью тебя! — крикнул он в ярости.

Она потянула поводья, Бард развернулся и прежде, чем Рик понял, что произошло, женщина с размаху огрела его по уху чем-то похожим на сковороду, а потом ещё раз.

Горн Тайной стражи был уже в полквартале от них, на улицу высыпали люди с факелами и вилами.

— Держите воров! — закричал кто-то.

— Убивают! — завопил женский голос.

— Я сама найду и убью тебя! — прошипела незнакомка, промчавшись мимо, бросила ему сковороду, только её и звали.

— Я сделаю это первым! — крикнул он ей вслед, едва успел подхватить сковороду и отбить летящие в него вилы.

Он чувствовал себя дважды одураченным. В голове звенело, по улице уже рвался горн Тайной стражи, а во дворе истерично завизжала баба, может быть, нашла тело Крэда — похоже, дело плохо. Сейчас его схватят за убийство, которого он не совершал. Ему ничего не оставалось, как броситься бежать, не разбирая дороги, собирая за собой всех собак, ямы, репьи и проклятья горожан.

Этот день начался паршиво, но закончился он — хуже некуда. Вернее, могло быть и хуже, если бы его схватила Тайная стража.

Он ввалился на кухню своего дома, едва держась на ногах — убегая, отмахал пешком полгорода.

Альбукер напевал в нос что-то своё, таврачье, заунывно-плавное, курил трубку, из которой сочилась жидкая струйка дыма, и чинил его куртку, прилаживая оторванный в драке рукав. В комнате горел маленький айяаррский светильник, который Альбукеру подарил Рикард, и тот им очень дорожил. Носил за собой из кухни в каморку и обратно, а уходя из дому, вообще запирал в сундук.

Альбукер смотрел на Рикарда дольше обычного, с прищуром из-под кустистых бровей, разглядывая грязную разорванную одежду и кровь. Потом достал трубку, подержал в руках, выпуская ноздрями дым и, видя, как его хозяин жадно, как собака, лакает воду из ведра, не удосужившись даже взять кружку, произнес невозмутимо:

— Видать, надо было двадцать тысяч просить, — и снова занялся шитьем.

Рикард упал на стул, тяжело дыша, и вытер ладонью потный лоб.

— Если бы это была дуэль, мой друг, я бы даже бровью не повел.

— Хм. Я и подумал, странно это, что благородные господа так в репьях извалялись.

— Нет, Альбукер, со мной приключилось кое-что похуже. И я вот даже не знаю, как про такое вслух говорить, — произнес он устало. — У нас осталось вино?

Старый таврак посмотрел исподлобья, хмыкнул лукаво и добавил:

— Вино в буфете.

— И о чем ты только подумал, старый пень! — рассмеялся Рикард, зачерпнул ещё ковшом воды из ведра и выпил. — Хотя да, именно это со мной и произошло… только в… переносном смысле.

Он достал бутылку, плеснул оттуда вина прямо в ковш для воды и выпил залпом.

— Хм. Неудачный день? — пробормотал Альбукер, зажимая иглу зубами. — И что, кроме репьёв?

— Что? Меня обещали убить… Трижды за день. Я упал в коровьи ясли. Едва не сломал ногу и ребра. Потом мне ногу все-таки проткнули бариттой, за мной гнался мужик с вилами и свора собак. В итоге я лишился лошади, оружия, плаща, и меня огрели сковородой по голове. Дважды! Я едва не попался Тайной страже за убийство, которого не совершал. Но теперь очевидно, что в нём будут подозревать именно меня. А главное, что я потерял то, что искал много лет, и это у меня увели прямо из-под носа! И да, еще мне сапог прокусила собака. Думаешь, так проходит удачный день? — Рикард швырнул ковш на стол и стукнул ладонью по столешнице.

Он был зол. Нет, он всё еще был в ярости. И он даже не мог толком разобрать — на кого именно.

— И сколько их было?

— А вот это меня и удручает больше всего, что, вообще-то, она была одна.

— Баба? — Альбукер снова вытащил трубку изо рта, и было видно, что он удивлен.

— Я победил щенка Аркимбала после третьей атаки, а меня отделала сковородой какая-то баба! — воскликнул Рикард. — Послушай, Альбукер, тебе никогда не хотелось убить женщину? Так вот, чтобы по-настоящему?

На что старый таврак хмыкнул многозначительно и лаконично добавил:

— Всё зло от баб.

…восемьдесят восемь, восемьдесят девять…

Рука повисла плетью. Порванные связки? Возможно. И рана на плече от лезвия баритты, похоже глубокая, болит всё сильнее. Рубашка вся пропиталась кровью, и теперь каждое движение причиняло боль. Сделать бы перевязь, но не из чего. Хотя…

Кэтриона сняла ремень и притянула им руку к телу, боль стала не такой очевидной. Но боль это ничего, она умеет терпеть боль. Вот только мир крутился перед глазами тошнотворным клубком, сквозь который проглядывали сумрачные поля Дэйи. А это значит силы у неё на исходе.

Ночь сгущалась, и полоса заката исчезла, соединив чернотой небо и горы. Из моря поднимался Тур, сверкая серебряными рогами, и разгорался всё ярче, а за ним Лучница, гордо вскинув голову. Хотя здесь, на Побережье, звезды не такие яркие — в воздухе слишком много влаги.

Дорогу на юг преградили ворота, Кэтриона достала медальон:

— Именем Ирдиона, — и для неё открыли боковую дверь.

Она плотнее запахнулась плащ. Спасибо псу, на чьей лошади она сейчас едет, скатанный валиком плащ был приторочен к седлу — не стоит стражам видеть её разодранную и залитую кровью рубаху.

…сто двадцать шесть, сто двадцать семь…

За воротами дорога пошла вдоль берега между редких кустов олеандра, и хотя и было темно, но тут едва ли заплутаешь.

Ногу свело судорогой. Видно, прыжок со стены вышел неудачным, да ещё тот удар стулом по бедру. Хотелось пить, губы пересохли. Надо бы остановиться, перевязать рану на плече, остановить кров и отдохнуть, но Кэтриона понимала, что если слезет с лошади, обратно может уже и не взобраться. До Ирдиона от Рокны сорок квардов, конь под ней хороший, свежий, видно — овса для него не жалели, так что к утру она доберется до крепости. Главное не заснуть, не потерять сознание, не упасть с лошади и не провалиться в Дэйю. Оттуда она уже не сможет вернуться сама.