Альтер Эго
Шрифт:
И, не открывая глаз, нащупала деревянную лошадь.
В нос ударил смрадный запах гари, горящего дерева, волос и плоти. Не просто запах. Запах, смешанный с отчаяньем, болью, страхом и яростью. Он обвился вокруг шеи, как удавка, сжал горло липкими пальцами, не давая вдохнуть.
Её накрыло волной дрожи, и по сердцу полоснуло ножом — беги!
От неожиданности она выронила фигурку и закашлялась, хватаясь руками за горло.
— Боги милосердные! Это что ещё такое! — Кэтриона откинулась на спинку скамьи, глубоко дыша, еле справившись со спазмами в горле.
Такое с ней было впервые. Память вещей редко хранит запахи и ощущения, только звуки и картинки. Но это было ни на что не похоже. Не было ни звуков, ни картинки, были только ощущения и запахи, словно она вдруг влезла в кожу того, кто всё это чувствовал, а не просто смотрела со стороны.
Снова взяла лошадь в руки. В этот раз она будет осторожнее...
Таверна. Люди за столом, всё как в тумане или в хлопьях ваты, лиц почти не различить.
—…ковен ведьм…
—…святой отец против ковена…
Играют в карты? Ну конечно! Это же турнир!
И вдруг чётко проступило лицо одного из игроков: высокий лоб, тонкий нос с горбинкой, презрительная усмешка на губах, волосы стянуты чёрной лентой. Взгляд не добрый, да и вообще он похож на пирата…
— Сейд… Убирай его…
Чей-то тихий голос. Странный голос, будто она его уже где-то слышала. Да, так и есть, это же голос хозяина деревянной лошадки — убийцы Крэда!
И снова запах дыма, правда, уже не такой явный…
А дальше — темнота.
Кэтриона открыла глаза. Сложила вещи в сумку и пошла на конюшню. Осмотрелп седло, упряжь и плащ, но они не сказали ей ровным счетом ничего.
Кто бы он ни был - убийца Крэда - он точно знает, как не оставлять следов, даже таких, как память вещей, к которым прикасался. Она вспомнила медальон Гайры, который хранил в себе так много всего. А этот убийца — не обычный пёс, не из тех, кто умеет только выбивать долги из селян да махать мечом. Похоже на то, что он знал, кто такой Крэд на самом деле, иначе не был бы так осторожен. Аптекарь называл его «милорд», у него есть слуга — таврак, и он умеет прятаться от таких, как Кэтриона. А ещё карточный турнир, но сам он не играл…
В Рокне не так много аптек, так что она легко найдет аптекаря, да и баночка деревянная подскажет. Ещё таверна, где проходил турнир. Бордель и Гильдия оружейников, главное — не нарваться на Гайру.
Она закрыла глаза, положив руку на шею лошади, попыталась вспомнить, как же он выглядел…
Он на полголовы выше неё, ловкий, вёрткий, сильный, худой. Волосы чёрные. Глаз в темноте она не рассмотрела. Ещё есть его конь. Довольно приметный. Бордельный пёс может его узнать, если, конечно, не вспомнит её удар в пах.
Она найдет его. Найдет обязательно. Найдет и убьет.
— Кто же ты такой? — прошептала Кэтриона, держа ладони на седле и пытаясь вытащить из вещей ещё хоть какие-то крохи памяти, но в ответ только конь отозвался ржанием.
Он ведь с лёгкостью убил бы её, если бы не этот конь, который спутал его планы.
— Ты меня спас, дружок. Спасибо тебе за это. Ну и как мне тебя называть? — она открыла глаза и похлопала коня по гриве.
Когда она собралась просмотреть бумаги Крэда, её вызвали к Магнусу.
Старший аладир стоял у окна в библиотеке, разглядывая тающие в дымке скалы одного из островов. Он повернулся, услышав её шаги, и Кэтриона сразу всё поняла. Никогда ещё лицо Магнуса не было таким мрачным.
— Значит, всё правда? — спросила она, остановившись у стола со свитками.
— Не то чтобы всё, но мне кажется, в чём-то ты была права. Идем.
Они шли к башне длинными коридорами, затем преодолели триста пятьдесят восемь ступеней наверх, и дальше — через самый прекрасный сад в мире, вскормленный тысячи душ послушников Ордена.
Кэтриона никогда не бывала здесь — доступ внутрь только избранным. И воображение рисовало разное, но внутри башня оказалась обычной библиотекой. Кругом лежали тубы и кофры со свитками, вдоль стен — сундуки и полки с книгами в переплетах из толстой кожи. На большом столе — астролябия и планисфера, а на стенах — карты. Вверх уходила лестница, по которой астролог поднимался к маяку и следил за звездами. Они прошли сквозь большой зал и открыли потайную дверь.
Кэтриона видела печать впервые. Она была большой, наверное, с две ладони, и похожа на лист клевера с четырьмя лепестками. Но она никогда бы не подумала, что печать, которая держит запертыми двери в другой мир, будет выгледеть так обыденно.
— Ты знаешь историю этой печати? — спросил Магнус, став рядом с постаментом, на котором она лежала.
— Нет.
— Чуть позже я тебе её расскажу. А пока смотри, - он провёл рукой над лепестками, - вот это — четыре Стража, а в центре должно быть Сердце. Посмотри внимательно, ничего не кажется тебе странным?
Он успел перехватить руку Кэтрионы и воскликнул:
— Не трогай! В них столько памяти, что это может тебя убить. Просто поднеси руку, не касаясь.
От лепестков шла сила, и Кэтриона закрыла глаза.
— Что ты чувствуешь? Расскажи.
— Ветер... Морской бриз... Песчаная буря... Метель…
— Всё верно. Это Страж Востока. Дальше.
— Тепло. Солнце… Горит огонь, течет лава…
— Да. Это Страж Юга. Дальше.
— Гроза над морем. Водопады…
— Это страж Запада. Дальше.
Кэтриона открыла глаза. Её рука над четвертым лепестком печати ничего не чувствовала.
— Ничего. От этого лепестка — ничего.
— Уверена?
— Да.
Магнус дотронулся до лепестка и вынул его из углубления.