Чтение онлайн

И она впервые ему соврала, сказав, что ничего стоящего в бумагах не было. От этого внутри осталось неприятное ощущение.

Она вернулась в свою комнату, и только бросила сумку на стол, как в дверь осторожно постучали, и тут же в комнату проник нежный фиалковый запах - вошла Ребекка.

Она сменила парадное одеяние на длинную тунику, распустила чёрные волосы и сейчас казалась гораздо моложе своих лет. А хотя… сколько ей лет? Когда Кэтриона впервые попала в Орден, Ребекка была точно такой же: красивой, умной и лживой. Вернее, дипломатичной. И с тех пор она нисколько не изменилась.

— Я хотела поговорить с тобой… без мужчин. Я присяду? — улыбнулась она, села на стул, не дожидаясь приглашения, и стала поигрывать кистями пояса.

Она могла бы не спрашивать разрешения, она могла бы просто вызвать Кэтриону в свои покои, но снизошла до того, чтобы явиться лично. Значит ей что-то нужно. И очень сильно.

Её голубые глаза были прозрачны и чисты, а лицо — с него только писать картины грешниц. Или мучениц — зависело от настроения Ребекки. И говорила она, будто кошка ступала по песку мягкими лапами, тихо и вкрадчиво.

Кэтриона прислонилась к стене, скрестив на груди руки.

— Ты же понимаешь, как важна эта печать? — спросила Ребекка, окидывая взглядом комнату.

— Понимаю.

— И если кто-то узнает о её пропаже… наша слабость станет очевидной. Кэтриона, мы сейчас очень уязвимы — Магистр стар, а командоры слишком честолюбивы и думают только о себе, о том, как занять его место. И никто не думает о чести и интересах Ордена…

Кроме тебя…

— …Если кто-то узнает о нашей слабости — завтра убийц рыцарей может стать гораздо больше. Поэтому — никто узнать не должен, — Ребекка встала и принялась ходить по комнате, — то, что лаарский Зверь один и появляется лишь на границе, иногда убивая селян — это хороший знак, потому что попади печать в умелые руки… Ты же понимаешь, что было бы? И что будет, если она всё-таки в них попадет. Ты видишь Дэйю и знаешь, что может оттуда прийти. Ты должна бросить всё, Кэтриона, не слушай, что говорит тебе Магнус или Рошер, что надо искать убийцу или Зверя, слушай своё сердце. Там внутри правда, — Ребекка приложила руку к груди, — ты понимаешь, что всё в опасности. И нет ничего важнее, чем печать. А я могу тебе помочь в поисках, скажи лишь, что нужно.

Кэтриона прищурилась.

— А взамен я должна…

На лице Ребекки промелькнула отдаленная тень досады.

— Ты же можешь держать меня в курсе того, что найдешь? Минуя Магнуса. Это ведь не трудно?

Не трудно...

Она дотронулась до руки Кэтрионы своей холёной ладонью. И слушая эти слова можно было подумать, что судьба Ордена и всего мира лежит на хрупких плечах двух женщин: её и Кэтрионы.

Но Кэтриона знала — это просто эмпатия. Способность Ребекки заставлять всех вокруг думать, так как ей нужно. И верить в это. Она не боится дотрагиваться до Кэтрионы, она слишком умна и сильна, чтобы можно было прочесть её тайны одним прикосновением.

Но Магнус просил не разочаровывать её, и Кэтриона пообещала сделать всё, что она просит.

Ребекка ушла, оставив за собой запах фиалок и гвоздики и ощущение того, что комната наполнена мёдом, а Кэтриона в нём — увязшая пчела. Она вышла на воздух, присела во внутреннем дворе, обдумывая произошедшее.

Но одиночество продлилось недолго. За ней пришел послушник и отвел её к Рошеру.

— Я искал тебя, — аладир сидел за столом из тёмного дерева и что-то писал. А как только Кэтриона вошла, встал ей навстречу и указал рукой на плетеные кресла у окна.

— Садись. Я хотел поговорить с тобой кое о чём.

— О Звере, да?

— Да. Ты же понимаешь, как я теперь выгляжу? Я — Страж Севера, и столько лет ничего о нем знал! — в голосе Рошера прозвучала горечь.

— В этом нет твоей вины, кто-то заметал следы и делал это очень хорошо, — ответила Кэтриона устало. — К тому же идет война, многое списывают на зверства воюющих сторон.

— Но мы-то понимаем, что могли заметить это и раньше! Я вот что хотел… Этот Зверь… Мне нужно, чтобы ты нашла этого человека. Того, кого ты видела на постоялом дворе в Брохе. Просто узнай, кто он, а дальше я сам.

— Я должна искать печать, ты же слышал Ребекку.

— Да, но ведь печать как раз и может быть у того, кто управляет Зверем! Сама подумай: разве открытие Врат и пропавшая печать — это случайности? Или совпадения?

— Может быть. А может и нет. Это не быстро, мне нужно будет ехать на границу к Лааре, искать места, где были нападения Зверя, спускаться в Дэйю, смотреть ауру, только тогда я смогу сказать точно… А пока, всё непонятно.

— Я дам тебе людей в Брохе, в Ирхе, в Хаабхейне… что нужно — скажи.

— Только после печати.

— Послушай, Кэтриона, тут всё не так просто. Не слушай Ребекку, её заботит только то, как она выглядит в глазах коринтийской знати, королей по обе стороны моря, верховных джартов и главы Храма. А Зверь… Он убивает людей, понимаешь? А ведь мы давали клятву. Это наше предназначение — стоять на страже. Ты должна найти этого Зверя, найти с кем он связан, Кэтриона. Потом уже печать, потом всё остальное!

Она посмотрела в тёмные глаза Рошера. Его лицо всегда было грустным, он заправлял волосы за уши, слишком большие для его маленького заостренного к подбородку лица, и тёмные кудри, падая на лоб, придавали ему сходство с каким-то странным зверем. На его синем хитоне поблескивала печать стража, и Кэтриона вздохнула, глядя на неё.

Они слишком сильно в неё верят. Да, она многое видит и чувствует, она умеет находить вещи и людей, но она не всесильна!

— Что, если попросить кого-то из старших жрецов? Я же не одна шейда…

— Кэтриона, так глубоко в Дэйю, как ты, никто не сможет пойти, ты ведь знаешь. И я прошу тебя, не только как аладир, но и как брат, мы ведь связаны клятвой, это наш долг…

Магнус тоже брат, а Ребекка — сестра, как и все остальные…

Он ещё долго говорил о долге и клятве. И в чем-то он был прав. Она и сама думала, что пропавшая печать так или иначе связана со Зверем.

— И я хотел попросить тебя… Я понимаю, что ты служишь у Магнуса, но ты ведь можешь держать меня в курсе того, что найдешь? — спросил он негромко.

А вот это было уже даже не смешно. Кэтриона понимала, что каждый хочет быть осведомлен лучше других, понимала, что каждый из них надеется иметь в рукавах больше козырей, ведь Магистр очень стар и скоро его место освободится, но…

Они ведь все давали клятву, не только она. О том, что будут стоять на страже до последней капли крови. А выходит…