Чтение онлайн

Когда человечек в смокинге повернул голову, Эллери узнал его. Это был Леон Филдс.

Информационная колонка Филдса «Потихоньку и изнутри» была piece de resistance [33] более чем шестисот ежедневных газет, удовлетворяющим аппетиты миллионов читателей к слухам, сплетням и инсинуациям. Самые сочные абзацы посвящались вчерашним экскурсиям автора по бродвейским супермаркетам и кафе. Как сказал Эллери один остряк однажды вечером в «Колони», где они наблюдали за Филдсом, прыгающим от столика к столику, «один намек на то, что Леон находится поблизости — и никто не сможет спокойно спать».

У Филдса была мрачная репутация человека, никогда не теряющего след. В «Риальто» говорили, что, пока он рыщет вокруг, нельзя быть уверенным ни в чем, кроме смерти и налогов.

Эллери с клиническим интересом следил за его карьерой, и лишь недавно ему пришло в голову, что Филдса бессовестно оклеветали. Доказательства были скрытыми и бессистемными, но все же они имелись. Если рассматривать деятельность Филдса без предубеждений, то она выглядела строго моральной. Он никогда не преследовал невиновных — его жертвы всегда были в чем-то повинны. Никто не мог заставить Филдса проглотить собственные слова, какими бы неприятными они ни были. Все, что он публиковал, соответствовало фактам. Многие мишени других обозревателей Филдс щадил, ибо они были всего лишь жертвами обстоятельств. Он был скор и на обвинение, и на защиту, и некоторые из его самых беспощадных операций предпринимались в интересах беспомощных и обиженных. Однажды Филдс написал в своей колонке: «На прошлой неделе один тип назвал меня сукиным сыном. Спасибо, приятель. Моя мать была забитой собачонкой. А ваша?»

Вероятность того, что Леон Филдс идет по следу Вэна Харрисона, понизила температуру тела Эллери с невероятной скоростью.

Он с беспокойством наблюдал за происходящим.

Внезапно Харрисон вскочил, размахивая кулаками. Он что-то сказал Филдсу, и улыбка исчезла с лица обозревателя. Его рука потянулась к сахарнице. Харрисон начал отодвигать в сторону стол.

Внимание публики было сосредоточено на выступающем ансамбле. Казалось, никто не замечал назревающего скандала.

Эллери огляделся вокруг. Он не мог допустить, чтобы Харрисон его заметил. Но если ему не удастся предотвратить драку…

— Быстро! — Эллери ухватил за рукав проходящего официанта. — Разнимите их, если не хотите неприятностей!

Испуганный официант подоспел в тот момент, когда Вэн Харрисон собирался нанести удар. Он поймал его кулак, встал между противниками и быстро заговорил. Откуда-то появился высокий мужчина в смокинге. Ансамбль прекратил выступление, и двое официантов быстро убрали посуду со столика Харрисона.

Эллери сунул десять долларов в руку официанта и поспешил следом за Харрисоном и Филдсом.

Они очутились в переполненном гардеробе. Высокий человек в смокинге крепко держал Харрисона. Эллери проскользнул мимо них и вручил гардеробщице номерок и двадцать пять центов.

— Отпустите меня! — услышал он сдавленный баритон Харрисона. — Уберите руки!

— Отпустите его, — сказал обозреватель. — Он безвреден.

— О'кей, если вы так считаете, мистер Филдс, — отозвался высокий мужчина.

— Только дайте мне оплатить счет, — бушевал актер. — Если вы не трусливый сукин сын, то подождете меня на улице!

Филдс повернулся на каблуках и вышел.

Высокий мужчина начал разгонять собравшуюся толпу.

Харрисон швырнул купюру метрдотелю, нахлобучил шляпу и вышел. Его щеки посерели и подрагивали в нервном тике.

Эллери последовал за ним.

Тротуар под навесом был пуст — в театрах на Сорок шестой улице начался второй акт. Обозреватель ждал возле театра на расстоянии десяти ярдов.

Эллери ускорил шаг, оглядываясь назад. У входа в «Бриллиантовую подкову» собралось несколько человек, вытягивая шеи. Когда Эллери обернулся, они все вместе двинулись в его сторону. Кто-то крикнул, и мужчина с фотоаппаратом на кожаном ремешке начал быстро перебегать улицу с противоположной стороны по диагонали. Проезжавшее такси со скрипом затормозило и дало задний ход к темному театру.

Посмотрев вперед, Эллери не обнаружил ни Харрисона, ни Филдса.

— Они в переулке, — сказал шофер такси, высунувшись из окошка. — Что там — драка?

— Ради бога, не уезжайте! — Эллери ринулся в переулок.

Филдс и Харрисон сцепились в темноте. Актер пыхтел и ругался. Филдс дрался молча. «Он гораздо ниже и худее Харрисона и легче футов на тридцать, — подумал Эллери. — У него нет шансов».

Он бросился в свалку с воплем:

— Прекратите, вы, идиоты! Хотите, чтобы примчалась полиция?

Отброшенный сцеплением рук и ног, он ударился плечом о кирпичную стену театра.

В начале переулка что-то сверкнуло, и Эллери инстинктивно прикрыл лицо рукой. Человек с камерой! Толпа на тротуаре блокировала выход. После вспышки стало еще темнее, чем раньше.

Внезапно Эллери услышал крик Леона Филдса, потом шум борьбы, и все смолкло.

— Где вы, черт возьми? — рявкнул Эллери. — Что вы с ним сделали?

Харрисон снова выругался. Вспышка сверкнула опять. Актер наклонил голову, как бык, и рванулся вперед, расталкивая людей.

— Не позволяйте ему уйти! — взвизгнула какая-то женщина.

— О'кей, леди, — ответил ей мужской голос. — Вот вы его и держите.

Никто не вошел в переулок, кроме фотографа. Эллери слышал, как он ругается, сетуя, что уронил в свалке свою камеру.

Вскоре Эллери обнаружил Филдса, лежащего без сознания лицом вниз. Ощупав его, он не почувствовал крови. Взвалив маленького обозревателя на плечо, Эллери зашагал по переулку, стараясь держать голову пониже.

— Все в порядке, — успокаивал он окружающих. — Отойдите, пожалуйста. Обычная драка… Такси!

Последнее, что слышал Эллери, когда такси отъезжало от обочины, была непрекращающаяся ругань фотографа.

— А другой парень сбежал, — заметил шофер. — Ваш все еще в обмороке?

— Приходит в себя.

— Жаль, что в переулке было темно. Представляю себе это зрелище! Куда ехать, приятель?

— Просто выезжайте с Таймс-сквер.

Леон Филдс застонал. Эллери растирал ему руки и хлопал по щекам.

Дерк сам не знает, как ему повезло сегодня вечером. Если бы Марта была здесь… Закрыв глаза, Эллери ясно представил заголовки в бульварных газетах «Актер нокаутирует Филдса!» и тому подобное с соответствующими фотографиями.