Чтение онлайн

— Кто вы, черт возьми? — осведомился Филдс.

— Фея-крестная, — ответил Эллери. — Как ваша челюсть?

— Паршиво, как и все прочее. — Филдс попытался посмотреть отекшим правым глазом. — Слушайте, а я вас знаю! Вы сын инспектора Кью. Значит, вы спасли меня от плохого мальчика?

— Просто подобрал останки.

— Он дерется по-свински. Стукнул меня по коленке, а когда я согнулся, начал дубасить по физиономии. Мне приснилось или кто-то фотографировал?

— Вам не приснилось.

— Кто это был?

— Думаю, фоторепортер, рыщущий в поисках материала.

— Великолепно, — усмехнулся Филдс. — Могу себе представить, как это будет выглядеть в газетах. — Помолчав, он спросил: — А на кого вы работаете?

— Ни на кого.

— Держу пари, что это не так.

— Вы проиграете.

Филдс снова усмехнулся:

— Как бы то ни было, спасибо.

— Не стоит благодарности.

— Знаете, кто был мой противник?

— Да.

— Ну и кто же?

— В. X.

— Дайте сигарету. Свои я, кажется, потерял во время драки.

Филдс курил медленно и задумчиво. Подбородок у него опух так же, как и глаз, поэтому сигарета торчала вбок. Смокинг был перепачкан грязью.

— Слушайте, ребята, — заговорил водитель, — я не возражаю катать вас, пока счетчик работает, но вы хоть намекните, где мне остановиться.

— Он знает, кто… — шепотом начал Филдс.

— Едва ли.

— Не говорите ему. Я хочу, чтобы все было шито-крыто. Мне нужно прочистить мозги. Могу я вам доверять?

— Смотря, что вы намерены делать.

— О'кей. Скажите ему, чтобы остановился на углу Парк-авеню и Восемьдесят шестой улицы. Где мы сейчас?

— По-моему, на Третьей авеню, возле Шестидесятой.

Эллери назвал водителю адрес и снова понизил голос:

— А почему туда? Разве вы живете не в Эссекс-Хаус?

— Это для моих читателей. Я арендую несколько убежищ под разными именами. Не думаю, что сегодня буду отвечать на телефонные звонки. По этому адресу мне звонят только битники. [34]

— Что такого вы сказали нашему другу, — тоном невинного любопытства осведомился Эллери, — что привело его в ярость?

Обозреватель только ухмыльнулся. Они постояли на углу Парк-авеню и Восемьдесят шестой улицы, пока такси не скрылось из вида.

— Куда теперь? — спросил Эллери.

— Вы, я вижу, настырный.

— Мне все равно, где ваша дыра. Но вам нужна первая помощь.

Филдс уставился на него единственным дееспособным глазом.

— Ладно, — неожиданно согласился он.

Они прошли по Парк-авеню до Восемьдесят восьмой улицы и свернули на запад.

Дойдя до Мэдисон-авеню, они пересекли ее.

— Сюда.

Это был маленький жилой дом между Мэдисон- и Парк-авеню. Филдс отпер входную дверь, и они вошли. Лифт был на самообслуживании, портье отсутствовал.

Дойдя до квартиры, расположенной на первом этаже, Филдс снова воспользовался ключом. Надпись над звонком гласила: «Джордж Т. Джонсон».

— Мне нравятся квартиры на первом этаже, — сказал Филдс. — В случае чего можно выпрыгнуть в окно.

Квартира была обставлена со вкусом. Обозреватель засмеялся, увидев, как Эллери оглядывается вокруг.

— Все считают меня полным ничтожеством. Но ведь и у ничтожества может быть душа, верно? Когда я говорю, что люблю Баха, все прыскают в кулак. Открою вам секрет: я терпеть не могу буги-вуги — меня от такой музыки тошнит. Что будете пить?

Они выпили виски, и Эллери занялся обозревателем. Спустя час вымытый, переодетый в пижаму и халат Филдс с продезинфицированными ссадинами и немного опавшими опухолями снова стал походить на человека.

Они не спеша выпили вторую порцию.

— Вообще-то я не пью, когда работаю, — сказал обозреватель, — но вы отличный собутыльник.

— Я тоже не пью на работе, — отозвался Эллери, — и только ради вас нарушаю правило.

Филдс притворился, что не понял. Он весело болтал на самые разные темы, не забывая наполнять стакан Эллери.

— Это тебе не поможет, — говорил Эллери через час, — потому что хоть я в большинстве случаев сваливаюсь под стол и от трех порций, но, если захочу, остаюсь трезвым как стеклышко, сколько бы ни выпил. Вопрос в том, как к этому подойти.

— К чему?

— Ты сам знаешь к чему.

— Ну, давай послушаем Баха.

Следующий час Эллери внимал отрывистым звукам клавесина Ландовской. [35] При других обстоятельствах он бы наслаждался музыкой. Но сейчас его голова начала пританцовывать, а исцарапанная физиономия Филдса танцевала вместе с ней. Он зевнул.

— Хочешь спать? — осведомился обозреватель. — Выпей еще. — Он выключил проигрыватель и взял бутылку.

— Достаточно, — отказался Эллери.

— Да брось!

— Более чем достаточно. Что ты пытаешься со мной сделать?

Журналист усмехнулся:

— То, что ты пытался сделать со мной. Скажи-ка, Эллери, какой томагавк ты полируешь?

— Назовем это вытягиванием информации. С тобой все в порядке?

— Конечно.

— Тогда я пошел домой.

Филдс проводил его до двери.

— Только скажи: ты работаешь на Вэна Харрисона?

Эллери уставился на него.

— С какой стати я должен на него работать?

— Кто из нас спрашивает?

— А кто отвечает?

Они обняли друг друга, восторгаясь собственным остроумием.