Алые перья стрел
Шрифт:
Генка Петух. А чё я сделал?
Король. Ничего не сделал! Тунеядец! Два сапога пара! Марш из комнаты!
Генка Петух. У меня дежурство! Я обязан развлекать принца!
Король. Я вам поразвлекаюсь… (Он швыряет мяч в коридор, берет шута под мышку и тащит к выходу.)
Генка Петух. На маленького, да?! А еще король!.. А еще «Терпеливый» называется!..
Его величество уносит шута за дверь. Генкины вопли затихают в отдалении. Принц пинает дневник, стягивает ненавистную придворную курточку, в сердцах швыряет ее в бесполезный телевизор. Горестно садится на свою пышную средневековую кровать и подпирает щеки.
Расстроенный король шагает перед занавесом.
Король (дежурному гвардейцу). Ну-ка, вызови королевского шофера. Не все тебе ябедничать на принца, сделай хоть одно полезное дело.
Гвардеец (вскидывая рупор). Водителя королевского автомобиля «Мерседес-бумс» — в главный дворцовый коридор! Срочно!
Появляется пожилой усатый мужчина в мундире и в автомобильных очках на лбу. Это папаша Руппель.
Руппель. К услугам вашего величества…
Король. Добрый день, любезный папаша Руппель… хотя какой уж он там добрый…
Руппель. Ваше величество чем-то расстроены?
Король. Будешь тут расстроен…
Руппель. А, понимаю! Наверно, вас опять огорчил наследник…
Король. Н-негодный мальчишка! То и дело записи в дневнике. «Улыбался на уроке грамматики!.. Бегал на перемене!.. Опять драка!..»
Руппель. Не берите в голову, государь, мальчишки все такие. Мой внук тоже то и дело приходит с синяками и в драных штанах… Да еще эта его привычка — притаскивать в дом бродячих кошек! У него даже прозвище такое: «Гуга Кошкин Дом»!.. Дети они и есть дети, ваше величество…
Король. Вот и я думаю: мало ли чего не бывает в школьные годы… А классная дама тут же запись красными чернилами на полстраницы!.. Ну, улыбался, ну, бегал! Ребенок ведь, а не пенсионер! А драка… Ну и что же, что драка. Я в его возрасте тоже был не дурак подраться…
Руппель. Как же, как же! Конечно… Вы, я помню, были не прочь иногда сцепиться не только с мальчишками, а даже с юной принцессой Виолеттой де Бомм, будущей нашей королевой, царство ей небесное… Как жаль, что ее величество скончались так рано…
Король. Увы… Мальчик растет без матери. Без ласки и присмотра. Можно ведь и пожалеть иногда… Сегодня пришел с подбитым глазом, коленка ободрана, больно небось. А я его еще дневником по спине…
Руппель. Не терзайтесь так, ваше величество. Такова жизнь, вам необходимо быть твердым, когда воспитываешь будущую главу государства.
Король. Вы правы, папаша Руппель… А то ведь, не дай Бог, вырастет шалопай вроде Эдоардо Двадцать Шестого по прозвищу Гуляй-Дядя… Это пятно на нашей династии Пуантогенне-тов.
Руппель. Кстати, ваше величество, я давно хотел узнать… Не сочтите мой вопрос за дерзость… Столько лет возил и вашего папу, и вас, а все не решался спросить.
Король. Не стесняйтесь, папаша Руппель. Мы свои люди…
Руппель. Почему всех королей Верхней Унутрии зовут Эдоардо? Конечно, это славное имя, но все-таки есть и другие…
Король. Традиция, любезный папаша Руппель. Одна из вековых традиций нашего королевства. Мы все у них в плену… Да, хорошо было Петру Великому или, скажем, Наполеону Бонапарту. Или нашему Эдоардо Воинственному, основателю династии — они все были Первые. А попробуй совершить что-нибудь историческое, когда ты пятьдесят четвертый… Ну-с, а как наш прекрасный «Мерседес-бумс»? Готов к выезду?
Руппель. Готов, ваше величество… насколько это возможно.
Король. А что такое?
Руппель. Но ваше величество, ведь это же модель тысяча девятьсот одиннадцатого года! Музейный экспонат!
Король. Ну, полно, полно! Не экспонат, а королевская реликвия. Реликвии нужно уважать.
Руппель. Вот я и говорю! Пора с полным уважением поставить реликвию на вечное хранение и обзавестись машиной поновее.
Король. А на какие шиши? Министр Медных и Серебряных денег каждый день докладывает, что серебра с фонарем не сыщешь, да и меди кот наплакал… Налоги никто не платит, внешняя торговля еле дышит, иностранные туристы воротят от нас носы и придираются. Недавно написали в газету жалобу. Им, видите ли, обещали показать в королевских подземельях привидения, а ни одного призрака там не оказалось. Требуют назад билеты… А я что сделаю? Сам, что ли, должен одеваться в саван и выть в подвалах?
Руппель. Ни в коем случае, ваше величество! Не королевское это дело!
Король. Тот-то и оно, что не королевское… Ладно, у меня есть кое-какие планы. Едем к моему другу, часовому мастеру Карлосу фон Уру. Он человек мудрый и ученый. Кстати, у Карлоса трое сорванцов, я посоветуюсь с ним, как воспитывать мальчишку… В путь!
Руппель. Осмелюсь напомнить вашему величеству: вы забыли сменить домашнюю корону на дорожную.
Король (оглянувшись на гвардейца и вполголоса). Ничего я не забыл. Я ее сдал в ломбард. Не сам, конечно, а через надежного человека.
Руппель. Но ваше величество…
Король. А что делать? У меня зарплата меньше, чем у любого из министров…
Руппель. Однако же…
Король. Знаю, знаю! Вы сейчас скажете: «В Верхней Унут-рии и так все принадлежит королю»! Принадлежать-то принадлежит, а разве от этого легче? Попробуй-ка взять бесплатно в обувной лавке новые башмаки или не расплатиться в кондитерской! Завтра же пойдут разговоры: «Король обирает своих подданных, король — тиран!» Не на что Эдьке новый ранец купить, ходит в школу с портфелем прадедушки Эдоардо Пятьдесят Второго, Прилежного…