Чтение онлайн

Листва проникла и в академию Блура. Ветер распахнул тяжелые двери главного входа, и листья ворвались в холл. Они взлетели по лестнице, закружились по коридорам, приклеились к стенам, проскользнули под каждую дверь.

— Хватит! Довольно! — стараясь увернуться от вихревого потока листьев, орал старый Иезекииль.

— В чем дело? — строго посмотрел на сына доктор Блур.

— А я откуда знаю? — Манфред схватил кресло с Иезекиилем, затолкал его в кабинет доктора Блура и закрыл дверь на задвижку. — Они до нас не доберутся, — сказал он и потер руки, вокруг которых посверкивали искорки.

На вершине Музыкальной башни мистер Пилигрим смотрел на танцующую за окном огненную листву. В памяти его вдруг забрезжили какие-то имена. Он напрягся, стараясь вспомнить их. У него было такое ощущение, будто он плывет по темной, глубокой воде. Вдруг он увидел чье-то лицо.

Высыпавшие из «Зоокафе» взрослые и дети, разинув рты, смотрели, как по небу несется пламенеющий поток листвы.

Бартоломью Блур уже готов был уйти вместе со своей семьей, когда Чарли ухватил его за рукав.

— Спасибо, мистер Блур, — сказал он. — Заклинание нам помогло.

— Ты бы лучше сначала выяснил, что из этого всего вышло, а потом уж благодарил, — ответил Бартоломью.

— Да-да, конечно, но все равно спасибо и спокойной ночи!

И вдруг Бартоломью улыбнулся:

— Спокойной ночи, Чарли.

Он пошел прочь, а Нерен обернулась и на прощание помахала мальчику:

— Он не такой уж и плохой! Понял, Чарли Бон?

Пообещав друзьям позвонить в случае как хороших, так и плохих новостей, Чарли и дядя Патон отбыли к номеру девять на Филберт-стрит.

Едва завидев на подоконнике зажженные свечи, они сразу поняли, что в их доме произошли какие-то перемены. Бабушка Бон никогда не проявила бы такого внимания к брату. Чарли буквально взлетел по ступенькам крыльца. Дядя Патон шагал сзади.

На кухне Эми с Мейзи пили чай.

— Где вы пропадали? — Мама крепко обняла Чарли. — Я так извелась…

Он не стал спрашивать ее, где была она, зная, что этого она ему никогда не скажет.

— Очень рад видеть тебя, мама!

Мейзи успела испечь большой и очень вкусный бисквитный торт, что было подвигом для человека, температура которого всего час назад была более низкой, чем в морозильной камере хорошего холодильника.

Наконец Патон рассудил, что время настало.

— Эми, мы нашли твоего мужа, — взяв ее за руку, очень мягко, осторожно и ласково произнес он.

Эми прижала руки к груди:

— Лайелла? Как?

С помощью Чарли Патон рассказал все, что, по его мнению, ей следовало знать. Как Манфред загипнотизировал Лайелла. И как с помощью зеркала Аморет Чарли нашел отца. Ни Патон, ни Чарли не упомянули о колдуне. Кроме того, оба, не сговариваясь, решили, что и о глубокой заморозке Мейзи лучше не говорить.

— Он проснулся? Что нужно нам делать? — спросила Эми.

— Думаю, он близок к пробуждению, — серьезно ответил Патон. — Но нужно сделать кое-что очень важное. В конце концов, сон длился десять лет.

Эми встала:

— Я должна пойти к нему. Сейчас же.

— Нет! — строго возразил Патон. — Пока нет. Лайелла загипнотизировали с двенадцатым ударом. Значит, нужно ждать полуночи. Соборные часы помогут разбудить его. Но есть и еще кое-что. — Он повернулся к Чарли и тихо спросил: — Королевские слезы у тебя?

— Да, — ответил мальчик.

— И вот еще что, Эми. — Патон взял ее за руку. — Могу ли я попросить тебя надеть твое обручальное кольцо?

Эми удивленно посмотрела на руку:

— А куда же оно делось?

Она побежала по лестнице в свою комнату.

Было уже десять минут двенадцатого. Бабушка Бон клевала носом перед телевизором, когда ее разбудил шум в прихожей. Она высунулась и обнаружила, что Эми и Чарли надевают пальто и сапоги. Опять пошел снег.

— Куда это вы оба на ночь глядючи? — строго поинтересовалась бабушка Бон.

— Мы нашли твоего сына, Гризелда, — выйдя из кухни, сообщил Патон.

Бабушка Бон сдавленно охнула и с ужасом воззрилась на брата. Рот у нее так и остался открытым, она ухватилась за дверной косяк.

Патон подошел к ней:

— Вы его очень хорошо спрятали. Прямо дьявольская хитрость держать его прямо под нашим носом! Впрочем, Эми с Чарли сейчас приведут его домой.

Снег пошел еще гуще. Эми с Чарли спешили к академии.

Чарли поймал несколько снежинок:

— Настоящий снег. Это не фокусы Танкреда.

Эми рассмеялась:

— Давай, Чарли, побежим, а то нас совсем засыплет.

Они решили стучать в дверь до тех пор, пока Блуры не впустят их, но когда пересекли внутренний двор, то увидели раскрытые нараспашку высокие двери главного входа. По холлу носились листья, а на каменных плитах лежал снег. Сквозь цветные стекла часовни на двор падал свет. Кто-то играл на органе.

Взяв мать за руку, Чарли повел ее вокруг церкви к входу. Красная и золотая листва залетала в открытые двери; внутри церкви как будто порхали в воздухе яркие цветастые бабочки. В дальнем конце часовни играл на органе Лайелл Бон.

Мама Чарли побежала по проходу, выкрикивая имя мужа. Он поднял на нее глаза, но явно не узнавал. Чарли подбежал к матери и встал рядом.

Лайелл растерянно смотрел на них:

— Я вас знаю?

Соборные часы начали отбивать полночь. Чарли достал маленькую бутылочку, откупорил ее и протянул отцу.

Лайелл хмуро смотрел на нее:

— Это мне? И что прикажете с этим делать?

Чарли не был уверен. Он уже был готов вылить воду из бутылочки на руки Лайелла, как вдруг из-за органа выскочил кто-то и с торжествующим воплем выбил бутылочку из руки Чарли.