Чтение онлайн

Амалия ничего не ответила. Александр украдкой зевнул и протер глаза. Солнечный зайчик уже успел перепрыгнуть с его щеки на стену.

– Так вы полагаете, убийцей движет одержимость? – неожиданно подала голос девушка.

Зимородков передернул плечами.

– Если бы вы были богатой наследницей, я бы имел основания думать иначе.

– Но мы ведь можем его найти? – настойчиво продолжала Амалия. – Ведь нам о нем очень многое известно.

– Например? – оживился следователь.

– Ну… – Амалия начала загибать пальцы. – Во-первых, время. Он находился в Киеве в октябре 1878-го, был в Петербурге в феврале 1879-го, а в мае уже в Вене, в августе вернулся в Петербург, а новый, 1880 год встречал на балу в Парижской опере. В апреле этого года он был в Москве, а теперь, – голос ее упал до шепота, – а теперь он здесь.

Не сводя с нее пристального взора, Зимородков молча кивнул.

– Во-вторых, – продолжала девушка, – он метко стреляет.

– К счастью, не всегда, – вставил Александр.

Тень улыбки была ему ответом.

– В-третьих, он хорошо знаком с ядами.

– Не обязательно, – поморщился следователь. – Для того, чтобы отравить человека, вовсе не надо быть химиком, уверяю вас. Мышьяк, стрихнин, белладонну и некоторые другие яды легко достать в обычных аптеках. Достаточно лишь знать, как они действуют на человека.

– Хорошо, – согласилась Амалия. – Теперь четвертое: Жюли Ланина наверняка знала нашего убийцу и доверяла ему. И, наконец, пятое – этот человек имел возможность подмешать мне яд в молоко.

– Думаете, он находился тогда на террасе? – Зимородков почесал нос. – А что, любопытная мысль. Кто там был?

Амалия нахмурилась, припоминая.

– За столом сидели я и Муся. И еще художник. Потом появился Орест, а за Орестом прибыли Гриша, Полонский и Митя Озеров. Неожиданно Орест начал кашлять, и я хотела дать ему свое молоко, но случайно опрокинула чашку.

Зимородков немного подумал.

– Знаете, я не думаю, что это была Муся.

– Ну, конечно! – вскинулась Амалия.

– Митрофанова мы сразу исключаем, потому что он не был вхож к Ланиным. Гордеев сегодня был на охоте? Мне помнится, он говорил, что это развлечение не для него.

– Нет, он не поехал.

– Тогда его тоже можно исключить. Значит, остается всего три человека. Князь Рокотов, граф Полонский и Дмитрий Андреевич. – Зимородков прищурился. – Скажите, Амалия Константиновна, а вы сами разлили чашку, или, может быть, Орест толкнул вас, когда вы любезно хотели дать ему молока?

Предположение, заключавшееся в этой фразе следователя, заставило Амалию похолодеть.

– Позвольте, – начала она, – но почему… – Однако она увидела выражение лица Саши и осеклась.

– Амалия Константиновна, – устало промолвил он, – давайте мыслить логически. Кто лучший стрелок в округе? Князь Рокотов. Кто постоянно выезжает за границу? Он же. Я, правда, не осведомлен, насколько хорошо он был знаком с Жюли Ланиной… Во всяком случае, на панихиде его точно не было.

– Насчет Жюли я ничего не знаю, – довольно сухо отозвалась Амалия, – но в одном я совершенно убеждена: он не толкал меня, чтобы я разлила молоко. Он сидел у другого конца стола, я совершенно точно помню это, и между нами было три шага, не меньше. Если бы я не разлила ту чашку, он бы… он бы выпил яд и умер. Вот и все.

– Значит, его тоже можно исключить из числа подозреваемых, – легко согласился Саша. – Таким образом, у нас остались всего два кандидата: граф Полонский и господин Озеров. Откровенно говоря, я с трудом могу представить себе нашего литератора в роли отравителя, а вот граф Евгений… Он много путешествует, он был женихом Жюли, и он неплохо стреляет. Не так хорошо, как кавалергард, но все-таки. И у него была возможность подмешать вам яд в молоко.

Амалия задумалась. Она не испытывала особой симпатии к Полонскому, и, в общем, ее не слишком удивило бы, если бы этот чванливый аристократ и в самом деле оказался тем самым безумцем, который замыслил ее убить. Она вспомнила. Перед ее внутренним взором возникло его перекошенное от ярости лицо, когда он набросился на несчастного мужика, у которого понесли лошади. Тогда она, помниться, ужаснулась, не узнавая «застегнутого на все пуговицы» графа в одержимом со сверкающими глазами и раздувающимися ноздрями. А если тот одержимый и есть его истинное лицо?

– Я полагаю, – медленно заговорила Амалия, – что вы правы. То есть если сумасшедший убийца и впрямь существует, то не исключено, что это граф Полонский. Беда только, что мы с вами никак не сумеем ничего доказать.

– А знаете, что мы с вами можем сделать? – сказал Саша, оживившись. – Мы поедем в лес и осмотрим место происшествия. Я возьму с собой ружье. Как знать, может, удастся обнаружить что-нибудь… полезное.

– Например? – быстро спросила Амалия.

– Да вот хотя бы… ту пулю, которую он выпустил в вас. По ней легко можно будет вычислить, из какого она оружия.

Девушка нерешительно поглядела на него. Ну, Сашка Зимородков, и загнул же ты, подумал следователь. Амалия Константиновна, конечно, храбрая, умная девушка и всякое такое, но какая же барышня после таких переживаний согласится вновь отправиться туда, где незадолго до того ее едва не убили?

– Вы правы, это существенно может нам помочь, – внезапно сказала Амалия. – Хорошо, я поеду с вами. Только обещайте мне одну вещь.

– Все, что захотите.

Амалия замялась. Щеки ее порозовели.

– Обещайте мне, что не станете стрелять в волка, если мы его встретим. Видите ли, он в некотором роде спас мне жизнь, и мне бы не хотелось… платить ему неблагодарностью, что ли.

– Хорошо, – ответил Зимородков. – Я обещаю.

* * *

Пробуждающийся лес был пронизан солнечными лучами, полон птичьего гомона и звериного шума. Цокали белки, стучал клювом дятел, шуршал в листьях какой-то зверек вроде бурундука, который поторопился удрать при появлении людей. Амалия на своей Дженни ехала впереди, указывая дорогу.

– Вот здесь охотники поскакали вперед, а я что-то замешкалась и пропустила их. – Она отвела с глаза мешавшую ей светлую прядь. – Еще немного, и мы окажемся на том месте.

– Вы не помните, в каком порядке ехали охотники? – спросил следователь.

– Помню, – решительно ответила Амалия. – Муся скакала во главе. Она всегда старается вырваться вперед… За ней ехали Орест и… граф, – с легкой запинкой сказала она – почему-то ей не хотелось произносить имя Полонского вслух.

Александр и Амалия подъехали к чаще, в которой девушка повстречала волка. Амалия умолкла и прикусила губу. Она заметно нервничала и время от времени касалась рукой ружья, которое захватила с собой.