Чтение онлайн

– А это что такое? – неожиданно спросил он.

Амалия подалась вперед. Зимородков наклонился к кусту, возле которого стрелок привязывал свою лошадь, и двумя пальцами осторожно снял с ветки какой-то невесомый пух.

– Что это? – вырвалось у Амалии.

Зимородков наклонил голову к плечу, разглядывая свою добычу.

– Волоски, Амалия Константиновна. Волоски с лошадиной шкуры. – Он довольно хмыкнул. Глаза Саши сияли, его обычно угрюмое и замкнутое лицо казалось почти красивым в этот момент. – Похоже, Амалия Константиновна, у нашего стрелка вороная лошадь.

– Вороная? – прошептала Амалия. – Но… но этого не может быть!

– Почему? – удивился Зимородков.

– Да потому, что у графа… у Полонского игреневая[43] лошадь, вот почему!

– Вы уверены в этом? – чуть удивленно спросил следователь.

– Абсолютно! Да я же видела его сегодня своими глазами!

– Вот как… – промолвил Александр внезапно изменившимся голосом. – А кто из охотников был на вороной лошади?

Амалия замялась.

– Только Никита Карелин. И Муся.

Косые столбы солнечного света проникали сквозь листву, расширяясь к земле. В них плясали золотые пылинки, а в один из столбов влетела белая бабочка и, зачарованная, опьяненная, закружилась в нем, трепеща бархатистыми крылышками.

– Ладно. – Следователь спрятал лошадиные волоски в карман и, морщась, шагнул обратно. – Здесь мы уже все осмотрели. Посмотрим, куда уехал стрелок.

Он поднялся в седло, Амалия последовала его примеру. Они двинулись по следам. Зимородков, хмурясь, о чем-то думал, и Амалии не хотелось прерывать его мысли. На опушке леса стрелок свернул на окольную дорогу, и молодые люди тоже двинулись по ней. Увы, через несколько десятков шагов они обнаружили, что тут только что прошло стадо, затоптавшее все следы. Как ни старался Саша, ему не удалось ничего обнаружить.

– Это ведь дорога между Жаровом и Ясеневом? – внезапно спросил он.

– Да, – ответила Амалия. – После Жарова она заворачивает в Паутинки.

Саша поглядел на небо, на нее и вздохнул.

– Чертово стадо! Извините, Амалия Константиновна, – спохватился он.

– Вы думаете, это мог быть Никита? – спросила она в упор. – Но ведь его не было на террасе, когда я разлила молоко!

– Не было, – угрюмо подтвердил Зимородков. – Вернее, вы его не видели, но он ведь мог где-то затаиться и подмешать отраву до того, как молоко попало к вам на стол.

– Тогда он должен был быть уверен, что именно эта чашка окажется у меня, – возразила Амалия. – Ведь другие тоже пили молоко, и ничего с ними не случилось.

– Вот то-то и оно, – вздохнул следователь. – Нет, яд проще всего было подмешать тому, кто сидел за столом или находился возле него. Стало быть, о господине Карелине пока можно забыть.

– А Муся? – задала Амалия вопрос, который жег ей губы. – Ведь у нее вороная лошадь, и сама Муся в тот день как раз сидела за столом!

Александр покачал головой.

– Нет. Совершенно точно, стрелок – мужчина. Я же видел его следы.

Амалия умолкла.

– Значит, мы с вами в тупике? – беспомощно спросила она.

– Похоже на то, – проворчал следователь. – Ладно, ничего больше мы из этой дороги не выжмем. Давайте возвращаться в Ясенево, Амалия Константиновна.

И они бок о бок двинулись по дороге в направлении усадьбы Орловых.

– Скажите, Александр Богданович, – внезапно выпалила Амалия, – что мне делать?

– Вы просите у меня совета? – Он хмуро улыбнулся.

– Да.

– И вы не обидитесь на меня, если я вам его дам от чистого сердца?

– Я никогда не обижусь на вас, Саша.

– Хорошо. Тогда собирайте вещи, отправляйте Дашу и, ни с кем не прощаясь, уезжайте в Москву, а оттуда – еще куда-нибудь. Чем дальше от Ясенева, тем лучше.

Амалия нахмурилась. Бежать? Но куда? К славной, но невыносимой тетке Ларисе Сергеевне? В полтавское имение, которое, наверное, в этот самый миг Аделаида Станиславовна распродает по частям? Боже мой! Ах, как скверно, что у нее нет денег! Без денег далеко ли убежишь? Положим, на билет до Москвы хватит; а что потом? Смотрины у каких-нибудь Храповых? Слюнявые ухаживания старика вроде Дубовицкого? И вечное ощущение того, что ты обуза для своих родных, товар, который они не знают, куда пристроить?

– И еще одно, – добавил Зимородков, – самое главное. Где бы вы ни были, не подпускайте к себе никого из тех, с кем вы общались этим летом здесь, в Ясеневе.

– Никого? – эхом откликнулась Амалия.

– Никого, – твердо ответил Саша. – Даже меня. Для вашей же безопасности.

– И Мари? – спросила Амалия, через силу улыбаясь. – Но ведь вы же только что сказали…

– Да, я помню. Но я помню также, что Новый год она с родными встречала в Париже, вот в чем дело.

Париж. Столица мира. Адриенн… как там ее… Опера. Новое здание, выстроенное господином Шарлем Гарнье в правление Наполеона Третьего. Роскошное, что и говорить. Когда императрица Евгения пожелала узнать, в каком стиле оно построено – барочном или классическом, – архитектор, говорят, брякнул: «В императорском, мадам!» Лукавил, конечно, как любой царедворец. Ибо каждый настоящий мастер творит только в одном стиле: в своем собственном. Но вышестоящие так любят угодничество… И то, чего ты вовсе не думал, навек остается в истории, которая ценит хлесткое словцо превыше самой важной битвы. Почему Наполеон стал великим? Да потому, что сказал: «От великого до смешного один шаг», и за одну такую фразу ему простится десяток Ватерлоо, если не больше. В начале было слово, и слово повелевает миром.

– Так вы уедете? – настойчиво спросил Зимородков.

Амалия мотнула головой:

– Не знаю. Не спрашивайте меня.

Можно написать матери, объяснить ситуацию. Только ведь прекрасно известно, что за этим последует. Перво-наперво она упадет в обморок, а очнувшись, заявит, что Амалия все выдумала нарочно, чтобы ее огорчить. Нет, не будет мне от нее никакого толку. Как никогда и не было, с беспощадной ясностью заключила Амалия. Надо рассчитывать только на свои собственные силы. В чем-то они с Зимородковым ошиблись, но только в чем?

– Э-ге-гей! Амели! Амалия Константиновна!

Охотники возвращались с охоты. Они разрумянились, были приятно возбуждены и весело галдели.

– Где ты пропадала? – крикнула Муся. – Нам тебя не хватало!

– Мы уж думали, не застряли ли вы в каком-нибудь болоте! – добавил Орест.

Граф Евгений неприязненно поглядел на следователя.

– Надо же, и вы здесь? Я думал, вы десятый сон видите, милейший.

– А мы поймали лису! – сообщила Муся. – И еще Эмиль подстрелил ворону.