Американский таблоид
Шрифт:
Так и было. Ее привлекал его шарм, но весь Джек был для нее не больше, чем шестиминутная эрекция да возможность посмеяться.
Операция была в разгаре. Турентайн летал в Эл-Эй — проверить Ленни Сэндса. Фредди говорил, что Ленни в порядке. Что Ленни не выдаст.
Он снова и снова прокручивал записи голоса Барби. И прокручивал в уме то, что ляпнул Ленни.
Им отказываются помогать в кубинском вопросе три ключевых босса мафии. Литтел говорил, что единственным сколько-нибудь крупным мафиози, кого все еще заботила Куба, был Карлос Марчелло.
Но почему?
Ответ напрашивался сам: ИЗ-ЗА ДЕНЕГ.
Пит размышлял над этим уже два месяца. Просеивал факты, которые должны были составить его теорию.
Он рассматривал все совпадения, даже теоретические. Он пытался связать крупнейшие мафиозные фигуры и членов подразделения. И вот на прошлой неделе он сделал одно важное открытие в подтверждение своей теории.
Ноябрь 1960.
Уилфредо Олмос Дельсол появляется в обществе сторонников Кастро. Недавно Уилфредо Олмоса Дельсола видели: а) на новой машине, б) в новых шмотках, в) с шикарными новыми бабами.
Он нанял копа из Майами — следить за Дельсолом. Тот докладывал следующее.
Дельсол встречался с подозрительного вида кубинцами шесть вечеров подряд. Номера их машин были фальшивыми, водительские удостоверения — тоже.
Коп проследил, как те типы разъезжались по квартирам. Выяснил, что те квартиры были сняты под явно вымышленными именами. Кубинцы оказались агентами Кастро без видимых источников дохода.
Коп нашел человека в телефонной компании. Заплатил ему пятьсот баксов и попросил украсть последние телефонные счета Дельсола.
Коп заявил, что его информатору это удалось. Это и был тот самый коп, который заставляет себя так долго ждать.
Пит все рисовал. Сердечки и стрелы, до бесконечности, мать их так…
Сержант Карл Леннерц опоздал на целый час. Пит схватил его под руку и препроводил на парковку.
Они обменялись конвертами. Вся операция заняла ровно две секунды.
Леннертц сел в автомобиль и уехал. Пит открыл конверт и извлек оттуда два листа бумаги.
Человек из «Флорида Белл» постарался на славу. Оказалось, Дельсол четыре месяца подряд делал подозрительные звонки.
Он звонил Санто и Сэму Джи — притом на те их номера, которых не было в телефонной книге. А также членам различных группировок сторонников Кастро — в общей сложности двадцать девять раз.
Пит почувствовал, как пульс его ускорился… заторопился… и понесся вскачь.
Он поехал домой к Дельсолу. На лужайке перед домом стояла новенькая «импала» сукиного сына — не иначе, у него завелись деньги.
Он перегородил выезд собственной машиной. Он пропорол шины «импалы» своим перочинным ножиком.
Он подпер дверную ручку креслом с веранды. Он выдернул шнур от стоявшего на веранде вентилятора и обернул его вокруг кулака своей правой руки.
Из-за двери доносилась музыка и шум текущей воды.
Пит обошел дом. Кухонная дверь была нараспашку.
Дельсол мыл посуду. Ублюдок шлепал посудной тряпкой в ритме мамбо.
Пит помахал. Дельсол помахал в ответ мыльными руками — мол, что стоишь, заходи!
На бортике раковины стоял маленький радиоприемник. Оттуда доносился голос Переса Прадо — «Вишневый розов цвет, а яблонь бел!»
Пит вошел. Дельсол сказал:
— Hola, Pedro.
Пит врезал ему под дых. Дельсол сложился вдвое. Пит столкнул приемник в раковину.
Вода забурлила. Пит дал Дельсолу пинка под зад — руки того по локти ушли в воду.
Он закричал. Он выхватил руки из воды и начал трясти ими, не прекращая своего ужасного вопля.
Кухню окутало паром — ни фига себе ядерный гриб.
Пит затолкал ему в рот тряпку для посуды. Ошпаренные руки Дельсола приобрели ярко-красный цвет и лишились всей растительности.
— Ты звонил Траффиканте, Джианкане и неким сторонникам Кастро. Тебя видели с кубинцами «левых» убеждений, и недавно у тебя появились деньги.
Дельсол выкинул руку вперед. Огненно-красный палец поднялся вверх в оскорбительном жесте.
— Полагаю, что большинство мафиози забило на кубинский вопрос, и мне бы хотелось знать, почему. Либо ты мне это расскажешь, либо я окуну тебя в раковину рожей.
Дельсол выплюнул тряпку. Пит связал его руки шнуром от вентилятора и врезал ему, толкая обратно в мыльную пену.
Он влетел в нее боком. Его всего обрызгало грязной водой.
Он по новой начал орать и выдернул руки. Пит оттащил его к холодильнику и пихнул его руки в кубики льда.
— Приди в себя, мразь, не вырубайся.
Пит бросил несколько кубиков льда в вазочку. Дельсол развязал зубами шнур и втиснул туда ладони.
Вода в раковине шипела и бурлила. Пит зажег сигарету, чтобы заглушить вонь горелого мяса.
Дельсол рухнул на стул. Краснота стала спадать — сукин сын оказался крепким.
Пит сказал:
— Ну?
Дельсол обхватил вазочку коленями. Оттуда выпало несколько кубиков и со стуком упало на пол.
Пит повторил:
— Ну?
— Что «ну»? Вы убили моего двоюродного брата. Неужели вы думали, что я останусь вам верным?
Его голос едва-едва не срывался на визг. Латиносы вообще умеют терпеть боль, этого у них не отнять.
— Это не ответ.
— А, по-моему, нормальный ответ для человека, который по ошибке убил собственного брата.
Пит подхватил кухонный ножик: