Чтение онлайн

Слова продолжались в его мыслях, вкрадчиво ластились как кошка: «…обо всем договорился… вместе… ты и я… нам будет хорошо… счастливы… счастливы…»

— Твое место здесь, Филипп, по эту сторону, и ты прекрасно это знаешь. Ты сам говорил это. Столько раз ты рассказывал мне об этом. Я не слышал всего, но кое-что помню. Жизнь сурова. Очень жестока к мальчику, который просто хочет добра. Тебе никогда не было лучше, чем сейчас, после смерти. Разве я не прав?

Филипп медленно кивнул.

— Да…

— Так к чему уходить?

Действительно, к чему? Разве не этого он так хотел? Не об этом мечтал в самых сокровенных мечтах? Сейчас все могло стать реальностью, и ему так хотелось, так страстно хотелось быть рядом с отцом, который оказался точь-в-точь таким, как в его воображении. Зачем возвращаться домой, когда смерть может дать ему все, чего у него никогда не было при жизни?

— И Сатина, — шептал отец, и бархатный голос обволакивал Филиппа, укачивал его. — Ты сможешь видеться с ней сколько угодно.

Отец подошел ближе, Филипп заглянул в его любящие глаза и увидел в них воплощение всех своих желаний.

— Только скажи «да», большего не требуется.

Филипп был словно под гипнозом ласково улыбавшихся глубоких синих глаз. Таких синих. Как море, в котором можно утонуть.

— Пойдем со мной Филипп. Прошу тебя!

И тот же искушающий шепот у него в голове: «Скажи…»

— Не хочу потерять тебя снова.

«…да»

— А как же мама? — спросил Филипп. Голос был слабым и хриплым, его заглушали тяжелые удары сердца, стук крови в ушах, навязчивый шепот.

— Разбей ее часы.

— Что? — Филипп судорожно заморгал, отстранился от отца, от его синих глаз, странно поблескивавших в свете песочных часов.

— Разбей их, и мы снова будем втроем. Разбей их, и мы встретим маму у белых ворот.

— Но…

— Разбей, как однажды была разбита наша семья, и мы создадим ее заново. Мы станем той семьей, которой должны были стать, — это был уже не шепот. Шипение. — Разбей его немедленно!

— Н-нет, я не могу…

Филипп оторвал взгляд от синих глаз, и тотчас почувствовал, как что-то вязкое и противное выскользнуло из его головы. Мысли расслабились, словно мышцы, которые долго были в напряжении, и внезапно Филипп осознал, что какое-то время стоял, затаив дыхание. Его взгляд упал на тень Виктора, извивавшуюся на полу в мерцающем свете подвала. Она была похожа на змею. Казалось, что она…

Филипп оцепенел.

« Как долго ждал я этой ночи». — Он вспомнил слова отца и почувствовал, как от страха замерло сердце.

«„Ночь“. Он сказал, „ночь“». Как сказал бы дьявол.

Тень на полу двоилась.

— Ты не мой отец, — произнес Филипп, в ужасе уставившись на темптана, пытавшегося выманить его из дома Смерти. — Ты не мой отец!

Мужчина опустил глаза и увидел на полу предательскую тень. Он раздраженно фыркнул.

— Кто… Кто ты такой?

— Кто я такой? — повторил незнакомец, подняв взгляд на Филиппа. — Кто я такой?

Глаза его внезапно сделались нечеловеческими и черными как уголь, черты лица исказились. Кожа стала бледной как мел, а на лбу выросли два длинных острых рога. Под плащом, который тоже стал черным, расправились гигантские крылья.

— Теперь узнаешь меня, ангелочек? — прошипел Азиэль.

45

Князь Тьмы

— Ты! — ахнул Филипп при виде своего заклятого врага. Он попятился и наткнулся на стол, так что песочные часы на нем зазвенели. Он судорожно озирался по сторонам в поисках…

— Можешь забыть о бегстве, — сказал Азиэль и двинулся навстречу Филиппу, загоняя его все дальше в угол. — Тебе не удастся улизнуть. Никто не услышит твоих криков. Это наш маленький личный Ад. — Он улыбнулся. Мрачная улыбка сочилась невыразимой злобой. — Я читаю твои мысли, ангелочек. Они кружатся у тебя в голове в растерянности и смятении. Ты не понимаешь, что происходит. Все в порядке, друг мой. Я вернулся!

— Ты… ты знал, что я здесь? Откуда?

— Я много чего знаю. — Азиэль замешкался с ответом, сощурил глаза и пристально посмотрел на Филиппа, как волк на раненую овцу. — Ты нарушил мои планы, по твоей вине меня изгнали из Преисподней. С тех пор, как за моей спиной захлопнулись черные ворота, я мечтал только об одном. Только одна мысль согревала меня в холодной тьме Окраинных земель.

Он не сказал, что за мысль, но этого и не требовалось. Филипп и так все прекрасно понял. Мысль о мести.

— Я начал охотиться за тобой задолго до твоего возвращения, — продолжил Азиэль. — До меня дошли слухи об исчезновении Амулета Смерти, и я понял, что это мой шанс. Я послал оборотня найти амулет. Думал, что с его помощью смогу забрать тебя из мира живых и наконец-то воздать по заслугам.

— Оборотня? — Филипп мысленно представил следы огромных лап, которые они с Сатиной нашли в лесу. Он содрогнулся.

Азиэль кивнул, черные глаза засветились от гордости:

— Одна из тех проклятых тварей, которыми кишат Окраинные земли. Отправляя меня и мать в ссылку, Люцифер думал, что приговорил нас к вечному кошмару, старый дурак. Проклятые… — Азиэль мрачно рассмеялся. — Мерзкие создания, но такие трусы. Содрал живьем шкуру с одного, и с тех пор остальные стали во всем мне послушны, стали пресмыкаться передо мной. И вот, вместе с этими чудовищами я создал свой собственный Ад и тебе, ангел мой, предстоит стать в нем первым грешником. Я полагал, что, имея в руках Амулет, смогу добраться до тебя.

— Но потерпел неудачу, — подхватил Филипп. — Ты упустил амулет.

Азиэль покачал головой.

— Он бы все равно не подействовал, как выяснилось позже. Но это оказалось неважно, помнишь, что случилось дальше? Вампир донес мне, что неподалеку от черных ворот он повстречал мальчика. Человека. По имени Филипп.

«Ангел Филипп», — так называл его вампир. Как будто знал, кто он такой. Или слышал о нем. Филипп помнил, как существо пало к его ногам, когда он вытащил серебряный крестик. Вампир извивался от дикой боли, но все же ни слова из него вытянуть не удалось, кроме одного: «Есть кое-что ужаснее креста… Он ужаснее…»