Амулет Судьбы
Шрифт:
47
Прощание
Филипп проснулся от того, что солнце светило ему в лицо. Он постепенно очнулся от глубокого сна, в котором не было сновидений. Открыл глаза и снова зажмурился.
Теплый золотистый луч падал в комнату через окно, пронзая его тело, словно небесная стрела. Филипп зевнул и сел в постели. Посмотрел на Сатину, которая спала рядом в своей кровати. Луч не касался ее, она лежала в тени.
Странное чувство — смотреть на ее спящее лицо, слушать размеренное дыхание. На сердце было одновременно радостно и грустно. Такое случилось с ним впервые. Как будто он потерял что-то, а взамен получил нечто новое. Более значимое.
Филипп заботливо укрыл плечи Сатины и надел свою старую одежду. Очень тихо, так что она не проснулась. Черный плащ остался лежать на стуле.
Затем подошел к окну и ни капли не удивился тому, что снова наступила весна. Пусть ненадолго.
Рассветное солнце взошло надо холмами, зажигая огненными красками небо с редкими крапинками облаков. Сад, умерший в течение ночи, возродился этим ранним утром. Поникшие цветы поднялись от земли и потянулись к солнцу, зеленая трава расстелилась богатым ковром. Он не ослышался — где-то пела птица?
Мгновенье спустя стало ясно, что это не птица. Это голос. Он доносился из сада, такой звенящий и нежный, словно говорили солнечные лучи.
— Филипп!
Он прижался к стеклу, но все еще не видел ее.
— Я иду, — шепнул он. Потом вышел в прихожую, распахнул дверь, и перед ним предстала она.
Филипп зажмурился и отвел взгляд. Свет, который она источала, был так ярок, что даже утреннее солнце в сравнении с ним казалось бледной луной. Ее светлые одежды развевал ветерок — ее вечный спутник.
— Здравствуйте, Вита.
— Доброе утро, Филипп, — ответила Вита чистым высоким голосом. — Тебе хорошо спалось?
Филипп кивнул. На минуту представил, что вдыхает аромат темных волос Сатины.
— Да.
— Брат передает тебе привет и благодарит за помощь. Я встретила его по пути. Сам он, к сожалению, не смог остаться, чтобы попрощаться с тобой. — Ее сияние сделалось ярче. Вита улыбнулась. — У него смерть как много дел.
— И вы передавайте привет ему от меня.
— Он… — Вита смущенно замолчала, словно легкое облако скрыло солнце. — …Он был добр к тебе?
— Да, — ответил Филипп.
— Хорошо. Иногда он бывает таким…
Она не могла подобрать слово.
— Холодным, — подхватил Филипп, и тени всколыхнулись, когда Вита кивнула.
— Ну, нам некогда болтать, жизнь ждет тебя. — Вита протянула Филиппу сияющую руку. — Ты готов родиться вновь? Ты уже знаешь, что нужно делать. Или хочешь сначала попрощаться?
Филипп посмотрел в приоткрытую дверь на мирно спящую Сатину. Она повернулась к нему лицом и, казалось, улыбалась во сне. Улыбалась ему. Филипп сунул руку в карман и проверил, на месте ли коробочка. Все было в порядке.
«Есть еще одна причина, почему я пришла сюда, Филипп, — шепнула ему Сатина ночью. Она взяла его руку и вложила в ладонь какую-то вещицу. Крошечную черную коробочку, в которой что-то позвякивало. — Там их две. В одну и в другую сторону. Просто…» — Она объяснила, что нужно сделать.
Филипп замотал головой.
«Нет, — подумал он и улыбнулся. — Мы не прощаемся. До свидания».
Затем взял горячую руку Виты, сделал шаг в ее жаркие объятия, и все вокруг утонуло в обжигающем сиянии.
48
Новая жизнь, новая смерть
Сияние неожиданно сделалось холодным, что-то мокрое ударило Филиппу в лицо.
Он открыл веки и прямо перед собой увидел острый изгиб молнии, осветившей дождливое ночное небо пронзительной вспышкой. Земля содрогнулась от неистового раската грома.
Не успев оглянуться по сторонам, Филипп уже знал, где он.
Он лежал на размокшей земле под деревом у себя во дворе. Молния — та, которую он только что видел? — раскроила ствол дерева от макушки до самого корня. К счастью, дерево упало в сторону, только толстый сук повалил Филиппа на землю и придавил грудь. Возможно, он ударил его по голове. Лоб болел довольно сильно.
С натужным стоном Филипп сбросил с себя ветку и поднялся на ноги. Он насквозь промок и перепачкался в грязи, ступать на правую ногу было больно.
Он вспомнил, что оступился на лестнице. Когда-то очень давно. А может, всего лишь полминуты назад.
Снова сверкнула молния, на этот раз гром грянул уже пару секунд спустя. Тем временем проливной дождь начал стихать, с неба падали редкие капли. Гроза уходила.
Филипп заковылял через детскую площадку к дому, а когда добрался до двери, дождь окончательно прекратился. Ветер тоже улегся.
На лестнице он снял ботинки, а потом тихо зашел в квартиру.
Он снова дома.
Слова казались невероятными, и Филипп прислонился спиной к двери, как будто хотел перевести дыхание, хотя вовсе не запыхался. Он постоял так немного, послушал тишину и размеренное дыхание, доносившееся из маминой комнаты.
В ванной он снял с себя мокрую одежду и смыл грязь. Вытерся полотенцем, а потом прополоскал и развесил белье на сушилке, стоявшей рядом с душевой кабинкой.
Он уже собрался вернуться к себе в комнату, когда взгляд упал на зеркало над раковиной. Волосы на руках встали дыбом, в голове промелькнула ужасная сцена из нижней половинки маминых часов. Здесь… На этом самом месте Филипп стоял и видел, как она умирает. Сначала было темно, потом открылась дверь, вошла мама и…
В то же мгновенье распахнулась дверь. На пороге показалась мама. Она не заметила Филиппа из-за двери. Но он видел ее. Прикрытые веки, нетвердую походку. Казалось, маме нездоровится, Филипп был потрясен.