Чтение онлайн

В тот семнадцатилетний период она так глубоко о себе не задумывалась.

Всё всегда раскрывается только спустя время. Особенно настоящие причины поступков.

А если уж кому-то удавалось прорваться в её круг близких людей, она привязывалась к этому человеку как младенец к матери. И теперь Арсений стал для неё таким родным человеком, которого из сердца нужно было вытаскивать клещами.

В двадцать лет, когда они съехались и начали жить вместе, она перенаправила энергию к тому, чтобы строить совместную жизнь с парнем, и была уверена, что эти отношения на всю жизнь.

Сейчас, спустя пять лет серьёзных отношений, два года из которых прошли в совместном проживании, у Насти было устойчивое ощущение, что что-то пошло не так. Даже их взрослые отношения не были до конца взрослыми, ведь от ответственности Арсений отказывался.

– Ты так хорошо раньше за мной ухаживал и расслабился, как только я к тебе привыкла настолько, чтобы ты был уверенным, что я никуда от тебя не денусь. – Сказала она как-то ему.

Несмотря на это, нельзя было сказать, что Арсения она не любила. Напротив, за пять лет он стал для неё действительно родным человеком; тем человеком, которого она видела с собой навсегда, как в детских мечтах. От того ей было трудно думать всерьёз о расставании и вместо того, чтобы разойтись по разным сторонам, она, как умела, пыталась всё между ними исправить. Только вот объект исправления с каждым ремонтом всё сильнее ломался.

Было в их «семейной» жизни и множество приятного.

Арсений был необычайно заботливым и переживал за неё как за маленького ребенка. Если Настя болела, он бегал вокруг неё, исполняя желания. Если ей нужна была помощь в том, в чём она не разбирается, он был тут как тут. Год назад Настя сделала операцию по выпрямлению искривленной перегородки носа. После этого две недели Арсений не подпускал её к плите и не позволял делать другие домашние дела. Даже чай он приносил ей в постель, думая, что чайник – это слишком тяжёлый предмет, и Насте после операции не следует рисковать и поднимать тяжести.

На таких необходимых заботах его внимание заканчивалось.

В остальное время он больше был увлечён компьютерными играми или фильмами. Но главное, что раздражало Настю – он не подавал никаких признаков того, что готов к серьёзным отношениям.

В общем, у них была обычная пара со своими проблемами и радостями, и в силу возраста всё происходящее они воспринимали остро, а опыта, как с этим справиться, не имели.

Из-за того, что отношения её застряли на одной точке, их Настя оценивала, как «не удавшиеся». Всю свою жизнь она оценивала, как «бракованную», и описывала её как жирную кошку, застрявшую между забором.

– Голова торчит с одной стороны, жопа – с другой, а брюхо приплюснуто между двумя досками. Короче, ни туда, ни сюда! – Сказала она как-то, пытаясь описать парню то, что испытывает.

Однако вырваться из привычной рутины всё не удавалось.

Профессиональная жизнь её тоже не задалась.

– Много ты знаешь художников, которые могут себя прокормить? – Спросила мать, когда после окончания школы девушка попросила разрешить ей поступить на художественный факультет.

– Ни одного художника не знаю, – честно ответила выпускница.

– Вот именно!

На этом разговор закончился, девушку «распределили» в институт по более востребованной специальности, и она стала студенткой экономического факультета.

Желая стать более самостоятельной, Настя работала с шестнадцати лет, и учёбу всегда совмещала с работой: от официанта до повара и от продавца до менеджера по персоналу, в подчинении которой были шесть человек. К своим двадцати двум годам у неё было шесть лет трудового стажа, ни один день из которых не по профессии, по которой училась. У неё выработалась некая неприязнь к профессии экономиста, и ни под каким предлогом она не была согласна идти работать «по диплому».

И к двадцати двум годам Настя понятия не имела, чего хочет получить от жизни. Растеряла это понимание по пути жизни. Всё и в то же время ничего, а по итогу – ничего конкретного. Ни одной устойчивой мысли не осталось в голове, как не было твёрдого видения своего будущего или себя самой. Все прежние представления о будущем растворились как сахар в горячем чае, не оставив от себя ничего.

Привыкшая всегда ориентироваться на чужое мнение, она стала как тростник, гнущийся в ту сторону, куда дунет ветер.

***

На следующий день Настя встретилась с подругой у неё дома. Они забили кальян и начали обсуждать свои девичьи вопросы.

– На мужской стриптиз недавно ходила, – сообщила Яна.

– Да ладно? Прикольно! Я тоже хочу, – выдала Настя на автомате, почувствовав, что осталась в стороне от чего-то интересного. – Только Арс не будет в восторге… А они там прямо до гола разделись?

– Да, но ненадолго, и там толком ничего и не видно. Они там чаще всего прикрывают интимные места какой-нибудь мягкой игрушкой, которую потом можно выиграть.

– И тебе дарят ту игрушку, о которую какой-то мужик тёрся членом?

– Да. Правда, прикольно? – Ответила Яна с загоревшимися глазами и кинула в подругу маленьким плюшевым сердечком, на котором были нарисованы глаза. – Вот, это я выиграла.

– Фу! – Отреагировала Настя на рефлексах, представив это, и отбила красное сердечко как волейбольный мяч.

Она невольно вспомнила одного своего знакомого, Макса, который, не зная, что у неё есть парень, звал её на свидание, а в качестве приглашения отправил фото члена. Предполагалось, что девушку должны были впечатлить его внушительные размеры, и она должна была прийти на свидание уже готовой испытать удовольствие от него. Фотографию своего достоинства парень сопроводил надписью «Такой в тебе ещё не бывал». Этого своего знакомого она послала туда, что он ей отправил, и даже ради смягчения слов отказа не стала писать, что она давно не свободна.

– Ну, а у тебя что нового? – Поинтересовалась Яна.

– Ни-че-го, – сказала Настя через «г». – Знаешь, я так заколебалась от своей жизни, что если меня по пути домой собьёт автобус, то я скажу водителю «спасибо», – описала она то, что с ней происходило в душе. Она, конечно, сильно преувеличила про автобус, но в целом временами чувствовала себя как в капкане.

– Что за фигню ты несёшь?! – Ужаснулась Яна. – Что случилось?

– Да ничего. Абсолютно ничего, это то и раздражает. … Дом – работа, дом – работа, дом и сериал… Причём ни одна работа не радует и начинает бесить так, что я сбегаю оттуда максимум через год… – Дальше Настя замолчала и закончила в мыслях: