Чтение онлайн

В загородных туннелях было потише. Несмотря на столь гиблое место, здесь ему не докучали бесконечные разговоры людей.

В городе со всех щелей неслись их непрошеные голоса. Иногда он узнавал что-то, что не хотел знать. Либо такую мерзость, что потом неделями не мог выбросить её из головы. Люди — грязные существа. Грязнее крыс. Те хотя бы честны в своих наклонностях. Но, несмотря на «дар» полукровки, Саймон не зачерствел окончательно.

Видимо, то, что он наполовину человек, сохраняло ему веру в этот вид. Чего греха таить — он и сам себя к нему причислял.

Компромиссным решением стало жить на отшибе. Это устраняло сразу две проблемы: обнаружение явных врагов и чрезмерный людской фон.

Из-за того, что он знал, кто что говорил за его спиной, обычные дружеские отношения затруднялись неловкой правдой. Иногда возникало желание отключить в себе эту способность, но это по молодости. Потом привык.

Саймон ни о чём не жалел и никого не проклинал. Все, кто рискнули стать его врагами, давно мертвы. За одним исключением — герр Сомс всё ещё живее живых. Их многое связывало, но почему-то он не спешил сводить счёты с непрошенным опекуном.

Потому что Рочестер последний, кто его знал другим. Обычным мальчишкой. Упрямым, с дурным характером, злым. Это тот осколок прошлого, который как некую картинку хочешь сохранить на память, хотя ей место на помойке.

Старый дурак мог сколько угодно выделываться, но отлично понимал, кто тут хозяин положения. Ссылка в пещеры не страшна Саймону и он в состоянии жить там годами и совсем один.

«Как этот Жнец».

Полукровка нарочно не уходил с концами. Потому что он не зверь. Ему всё время пытались доказать обратное, но уйти туда, где совсем нет света, означало бы признать поражение. А Саймон не привык проигрывать.

Богиня дала ему второй шанс, и он вдохновился настолько, что решил создать школу боевых искусств. Вера в лучшую жизнь на поверхности? Пф-ф. Да кому она нужна?

Геройствовать неинтересно. Он знал, что может забраться туда, куда не ступала нога человека, но это не его путь.

Ему удобен существующий мир и всякие глобальные изменения — это сразу мимо. Передавать знания ученикам и наслаждаться их победами — вот, о чём мечтал маг.

Этот особый вид связи священен, и каждый раз испытывая её, он будто приобщался к единому племени. Чувство, что ты чужой уходило. Точнее, оно давно ушло.

Становление ещё более «своим» — так будет правильней сказать. Эта сопричастность была для него желанней любых подвигов.

В лице двух учеников Саймон уже испытал и гордость, и разочарование одновременно. Настолько оба воина по содержанию и духу оказались разные.

Он понимал желания Ганса — сам таким был. Ненависть всегда ненасытна, а тут ещё серьёзный повод…

Полукровка многого не рассказывал Нику. Этот странный человек возомнил, что преодолеет туннели и увидит солнце. Он мог умереть уже раз сто и даже не понял бы от чего. Однако Саймон был уверен — парню не нужна правда. Он бы всё равно шёл к своей цели.

Маг знал, что так ведут себя только три типа людей: те, кто сошли с ума, те, кому нечего терять и те, кто готов отдать всё, лишь бы вернуть утраченное.

Письмена на стенах — это дневник. В нём Арквилон писал о мечтах стать кузнецом, о своей любимой, о родителях. В высеченных на плитах диалогах прослеживалось желание жить собственную, а не чужую жизнь. Он не просил этого дара и хотел простых человеческих радостей, но не мог ослушаться, иначе бы умер.

Поэтому Саймон так задумался о собственной судьбе. Он не был Жнецом, но богиня снизошла до него и даже подарила клинок. Полукровка помог Нику и сделал из того сильного воина. Хватит ли этого в уплату долга? Или придётся умереть как этот мальчишка в теле трёхсотлетнего старика?

Путники перерисовали карту, переночевали и немедля выдвинулись дальше.

Глава 14

Равнины Спокойствия. Возвращение

Однообразие пещерных равнин преследовало их изо дня в день. Ник и Саймон не сталкивались с обычными проблемами путешественников из прошлого мира. У них было в достатке еды, воды, имелось транспортное средство и даже некое подобие карты. Однако с каждой неделей и месяцем они теряли самый драгоценный ресурс — время.

Стратегически их скитания на руку командованию Адама. Чем дольше отсутствуют воины, тем сильнее будут последствия. Если бы не эта подтачивающее боевой настрой мысль, то всё было бы в порядке.

У них выработался эффективный режим, несмотря на преодоление больших расстояний. Ник в день обязан был получить не меньше пятидесяти душ и всякий раз, как они останавливались, Жнец отправлялся пополнять сосуд. Сенсей в это время занимался готовкой.

Также Саймон заметно поднатаскал ученика во владении мечом, а Ник, в свою очередь, делился боевым опытом в самбо. Это была ускоренная прокачка в реалиях сурового окружения. На крысолюда свалилась ответственность «сигнализации» и он частенько будил спутника, дабы сменить место ночёвки из-за неведомой опасности снизу.

Ник осознал серьёзность предстоящей миссии во всей красе. Многолюдный отряд сложно будет контролировать. Одно неверное решение и большая их часть бездумно погибнет. Не зря он отказался от этой идеи.

В идеале он видел своё «восхождение» именно с Саймоном. Тот — отличный попутчик. Да, местами раздражал, но сказывался недостаток социума. Любой человек, даже самый приятный и тактичный, в таких условиях начнёт действовать на нервы.

Внешне физическая форма Ника достигла пика. Ему не нужны были огромные объёмы мышц, а вот от улучшения качества волокон он бы не отказался. Потому и изматывал себя в тренировках. Души душами, но надо развивать потенциал и самого тела.

Ведь может случиться так, что запас кончится. Хотя… За четыре месяца, что они бродят по окрестностям Равнин, он набрал уже восемь тысяч душ. Убивая лишь на привалах! Живности хватало с лихвой, но это, наоборот, плохой знак. Так как они ещё не добрались до прошлого кластера, где все монстры обитали только под землёй.

Ник случайно открыл, что после убийств Тёмных получил невосприимчивость к ядам. Решив разнообразить мясной рацион травками, он умял неизвестное растение и хоть бы хны. А вот сенсею повезло меньше. Саймон стоически экономил запас емировых камней и останавливался каждый час, чтобы удобрить матушку землю. В конце концов, крысюк сдался и с облегчением впитал горстку зелёного порошка.