Чтение онлайн

Попадись мне этот упырь сейчас, я бы ему показал, что могу с ним сде-лать.

Конечно, можно было бы, как пацаны все делают, первому на кого дума-ешь морду набить. А смысл? Барсика уже все равно не вернуть этим. Да и бо-ец с меня невеликий, хоть и хилым я назвать себя не могу. Могу в морду дать в теории, но, если честно, дрался все один раз в школе. Побил одного урода на крыльце школы, в седьмом, вроде, классе, уже и не помню за что. Потом так погано было, особенно когда все мнение обо мне менять начали, подтрунивать перестали и некоторые руку тянуть начали, даже кто раньше не здоровался. Так что вот так.

Барсик второй живет у нас уже три года, приблудный он. Тоже черный, но нос у него не розовый, как у своего предшественника, а черный и белого пятнышка на груди нет. Мама подобрала его на улице, вернее, в подъезде, какие-то хорошие люди выкинули его котенком. Наигрались и выкинули.

У него был понос и все такое, но мы его выходили и теперь он - полно-ценный член семьи. Правда, гулять его не выпускаем, так спокойнее. А ведь самое интересное в нем, что ручным он так и не стал. В смысле, на руки не лезет и живет в каком-то обособленном мире. Глядя на него, думаешь - коты лучше собак. Кот, несмотря на свои малые размеры, всегда смотрит в глаза, в отличие от тех же собак, он словно в душу заглянуть хочет, и увидеть там че-ловека, он созерцает. Кот, если его ударили, никогда не будет вилять хво-стом, как тупая собака, служащая тому, кто ее вырастил, независимо от то-го, хороший он человек или плохой - все равно вертит хвостом. Вообще, по-моему, собак заводят одни уроды.

Практически никогда Барсик не показывает своего характера, хотя тот у него, несомненно, присутствует. Даже если он посреди ночи обнаружит свою миску пустой, он не станет орать на весь дом, а сядет рядом с маминой кро-ватью и будет терпеливо ждать.

И сейчас он сидел на тумбочке у телефона и смотрел мне прямо в глаза.

Кстати, вот говорят, у котов зеленые глаза. Врут, желтые они у них.

Как же можно ударить такое вот чудо? Чудо, которое смотрит на тебя и видит, кто ты есть на самом деле. Они ведь живые. Они видят. Слышат. По-нимают. Любят. Умирают. Им также больно, как и всем. В сущности, если хо-тите, коты это ведь еще и индикатор нашей с вами человечности, и если спо-койно живет кот, значит и ты человек хороший. Может, поэтому и гадостные люди и стараются ударить кота - боятся, что он увидел их сущность поганую.

Барселон мурлыкнул, словно спросил: почему настроение у меня парши-вое? а настроение было действительно паршивое, даже очень. Потрепал его за ухо, но котяре это не понравилось, он спрыгнул с тумбочки и засеменил на кухню, к своей миске.

Не хотелось мне никого видеть.

Газету сразу в помойку выбросил.

Покормил кота, сам есть не стал, не хотелось. Поотжимался раз десять-пятнадцать, не больше – так, чтобы не увядать. Привычка такая.

Убрал диски на место, в ящик. Раньше как-то руки не доходили, валяют-ся и валяются, но предстоящий визит Санька напрягал, и убрал я их, чтобы глаза не мозолили. По-любому, пару штук утащат ведь, спросят посмотреть - не отказаться будет, а потом ищи-свищи их. Какие диски? Не помню я ника-ких дисков!

После плюхнулся на диван. Включил гадкий телевизор. Он у нас здоро-венный, экран большой. Всю нишу в стенке заполняет собой. Да только смот-реть по нему нечего, каналов мало показывает. Приходиться все время его настраивать, кабеля нет, окраина все-таки. Посмотрел минут пять и выклю-чил, смотреть о том, как доблестные опера ловят очередного серийного убийцу - настоящая пытка.

Единственное, что хочется смотреть по мерзкому ящику, по крайней ме-ре, мне, - это футбол. В этой игре нет фальши, натуральная она какая-то, че-стная. Эта игра способна подарить настоящее счастье. Можно сколько угодно рассуждать о том, что футбол - это сейчас такой же шоу-бизнес. Что игроки теперь фактически превратились в таких же пафосных музыкантов и акте-ров. Но позвольте - на поле ведь до фени прическа, когда тебя бьет по ногам или по ребрам такой же здоровенный мужик. Посмотрел бы я на певца-голубка в такой атмосфере! Так что не стоит сравнивать, это все разные ве-щи. А личная жизнь игроков - это их личная жизнь и никто не вправе их су-дить. Только бы на поле играли.

Ни с чем несравнимо ощущение, когда твоя команда выигрывает и ста-дион поет, «Энфилд» например.

Только вот беда одна, на стадионе я никогда не был. Не потому, что я трус, и боюсь туда ходить из-за злобных фанатов, нет. Просто в нашем городе есть стадион, но нет футбольной команды, то есть она есть, но она нигде не играет, то есть играет в каком-то непонятном чемпионате области. Зато у нас есть целая федерация футбола области, это точно. Постоянно как Думу ка-кую-то показывают по подлому ящику, так там президент этой федерации депутатом сидит, все на спортивные темы высказывается. Денег клянчит. Еще эта федерация проводит городские чемпионаты по мини-футболу, люби-тельские, конечно. А футболом настоящим никто не занимается, говорят - средств нет. Так тогда бы и назывались бы - федерация мини-фубола или лучше федерация недофутбола, любительского. Смешно смотреть как пузатые и не очень мужики бегают по залу, мяч гоняют, а потом интервью дают, все по-взрослому, прям «Интер» - «Милан».

И все равно, футбол - великая игра. Даже по телевизору или по интерне-ту можно почувствовать его энергетику. Но это касается только непосредст-венно матчей, я футбольную аналитику смотреть не люблю. Не потому, что неинтересно, а потому, что видишь комментаторов, какие они мнительные, а их фразы типа «господа, давайте разберем этот момент», просто добивают. Ведь в голове рисуется совсем другой образ этого человека. Он кажется таким нормальным и понимающим, будто повторяет твои мысли. И - вот мысли, вот человечище - умный, правильный, такому и подражать не стыдно. А увидишь и понимаешь – сейчас выйдет он из студии, сядет в «Лексус» и поедет на гламурную вечеринку и все… Да и футболисты эти, рубаха-парни, потом становятся певцами, сенаторами еще чёрт знает кем, вот тебе и не фальшь.

Покурил прямо в комнате. Обычно я в комнате не курю, курю в балкон-ную дверь, даже если один дома, боюсь запах дыма останется, - мама не раз-решает курить. Но я курю еще со школы, курю много, полторы – две пачки в день.

Зазвонил телефон. Тревожно как-то стало. Телефон наш, в основном, молчит, только мама иногда по работе звонит кому-нибудь, а так он пылится стоит. Да какая-нибудь скотина номером иногда ошибется. От того тревожно и стало, сразу подумал, что мама звонит - с бабушкой все серьезно и придется ехать туда. Долго искал пепельницу, куда хабарик выбросить. Может, и не-долго искал, относительно все, но не хочется даже по телефону с мамой раз-говаривать с сигаретой в руке, стыдно.

Отбой. Звонили с маминой работы, уточняли, когда мама сможет выйти на работу. Ответил, что не знаю и повесил трубку.

Не знал я, когда мама вернется, и это было правдой. И телефона мобиль-ного у нее нет, говорит, что он ей не нужен. Не спорю я с этим, но что делать в таких вот ситуациях? Когда бабушка «заболевает» никогда ничего нельзя знать наперед, точно только что это минимум три дня. Едь к ней и все тут, и плевать, что у дочери свои заботы есть.

А ведь мама собиралась к врачу в понедельник, даже номерок взяла, а это, надо сказать, почти подвиг. Да почему почти, подвиг целый, у нас такая система в поликлинике, что бесплатные номерки получают в регистратуре. Вот и приходится чуть ли не в пять утра вставать и туда ехать на первом ав-тобусе, чтобы записаться. И, прикол, ведь не всегда получается это. Вездесу-щие старики забивают очередь еще раньше, больные хреновы, и льгот у них выше крыши, и дотации всякие, а им все мало. Не понимаю я этого, шли бы в дом престарелых, если общения им не хватает, да и врачи там в прямом дос-тупе, без очереди. Даже долбаную кровь лезут без очереди сдавать, трясут своими корочками, уроды.