Андриеш
Шрифт:
Лезть с таким — то весом?
Родичи его из нор
Смотрят с интересом.
«Мордарыло, друг мой, что же
Столь поганы ваши рожи?
И которая беда
Запихнула вас сюда,
В эти каменные горы,
В эти дыры, в эти норы?»
Отвечает Мордарыло:
«Здесь неплохо прежде было,
Жили прежде здесь народы, —
Тоже, как и вы, уроды,
Не похожие на нас:
Нос да рот, да пара глаз,
Безволосые, безрогие,
Лишь двурукие, двуногие…
В общем, здесь в былое время
Жило мельничное племя.
Черный Вихрь, владыка наш,
Свой решил ввести порядок:
Вышел он на черный кряж,
Видит — тут царит упадок:
Тут устроились на жительство
В незапамятные дни
Люди-мельники, они —
Без малейшего правительства!
Черный Вихрь, наш воин главный,
Враз навел порядок славный:
Он с того, наш душка, начал,
Что царем себя назначил,
Приказавши им любовно:
«Мельники! Возите бревна!
Подчинитесь — и конец:
Ну-ка, стройте мне дворец!»
Но злодеи эти самые,
Непослушные, упрямые,
Повели себя греховно
И возить не стали бревна!
Вихрь немедля, в тот же час,
В этот край направил нас,
И велел нам воздух весь,
Что найтись обязан здесь,
Увязать в мешки, в котомки
И отсюда унести —
И не будет нам пути,
Как податься к ним в постромки!
Дело сделано — и вот
Мигом вымер весь народ,
Крылья мельниц пообвисли,
Как бадьи на коромысле.
Так и надо тем пройдохам!
Но изъян у мести есть:
Оказалась наша месть
Все же с небольшим подвохом.
Только мы собрались прочь —
Как на нас внезапно, в ночь,
Чубэр грянул с гайдуками,
С обнаженными клинками!
И, бежали мы пока,
Сильно нам намял бока,
Так что помним и поныне.
И остались мы в долине
В этой, — каждый слишком слаб,
Бегство — не для наших лап!
Стали мы совсем плохи —
Нас сгубили пастухи!
Лишь напрасно камни гложем,
А уйти отсель не можем!»
«Браво, Чубэр! Поделом!» —
Андриеш шепнул украдкой,
«Эй, дружок, не будь ослом
Да следи-ка за лошадкой,
Больно резко поскакала!» —
Прошептал ему Пэкала.
Снова наземь Мордарыло
Возле склона лег уныло.
Снова отхлебнул слегка
Из вонючего мешка
И опять канючить стал
(По всему видать — устал):
«Вот он, этот самый кряж,
Но черед теперь уж ваш
Позаботиться о друге:
Очень вашей жду услуги:
Нам бы воздуху немного…
Даром, что ли, вам дорога
Обошлась?.. Ну нет, ну нет,
Вы примите мой совет:
В воровских копните гнездах,
Заварите кашу,
Да перекачайте воздух
Вы в долину нашу!
Ой-ой-ой! Беда, беда!
Мне бы Чубэра сюда,
Мне б его, мерзавца, в гости —
Я ему намял бы кости,
Сам-то я небось, намят!..
Ох, как лапы-то болят!»
Пнул его слегка Пэкала:
«Мордарыло! Не пристало
Ныть тебе, мой птенчик гордый,
Криворожий, кривомордый!
Не идет тебе нытье —
Званье береги свое,
Скрой от всех, что ты ослаб,
Не кажи намятых лап!
Мигом мы тебя излечим!»
«Мне дышать, родные, нечем!
Сердце ёкает в груди!»
«Сердце? Сердце!
Ты гляди —
Это радостная весть:
У поганца сердце есть!
И ведь он не лжет, поди, —
Сердце… Ну, милейший, жди:
Там, на горке, воздух — чудо!
Мы тебе, дружок, оттуда
Много воздуха… надуем,
Ибо сами негодуем —
Как же это, как же так:
Враг забросил вас в овраг,
И в овраге, против правил,
Вас без воздуха оставил!
Ну так вот, дружок, любя
Уж надуем мы тебя!
Воздуху, любезный, жди,
Никуда не уходи,
Видишь — нынче небо в звездах,
На него, дружок, гляди,
Ты внимательно следи —
Вдруг с небес польется воздух!
Понял ты, хвостатый пень?
Так лежи и час, и день…
Ну, никак не больше двух,
Трех, от силы — четырех…
Отдых — он всегда неплох, —
И потом вздохнешь ты — ух!
Ну, а мы пошли, пастух».
«Как пастух?» — Взорвался вдруг
Полудохлый Мордарыло:
Злоба в нем заговорила.
«Понимаю — ты гайдук!
Так узнайте месть мою —
Я сейчас же вас убью!
Ох!
Хоть я и вовсе плох —
Раскусил я ваш подвох!»
Велика у зверя сила!
Прыгнул злобный Мордарыло,
Покатились с ним в овраг
И пастух, и весельчак.
Смял, скрутил в поганых лапах,
Издавая смрадный запах,
И клыки о камень точит —
А Пэкала знай хохочет:
«Ой-ой-ой! Мой ангел кроткий!
Ужас, как боюсь щекотки!
Ты зачем меня щекочешь?
Поиграть со мною хочешь?