Андриеш
Шрифт:
До меня, до Дельфишора!»
«Андриеш меня зовут!
Я недаром нынче тут!
Вихря Черного ищу, —
Мне найти злодея надо.
Он мое разграбил стадо,
Я злодею не прощу!
Как бы мне его догнать —
Ты не мог бы разузнать?»
«Погоди, узнаешь вскоре,
Отомстишь злодею всласть,
Только помоги попасть
Мне скорей в родное море!»
«Море? Эдакое слово
Для меня, признаться, ново!
Сколько ни бродил по свету —
Не встречал я штуку эту!»
«Объяснить немудрено:
Море — это волны, дно,
Море — буря и покой,
Море — это гул морской,
Море — луг широкий, синий,
Море — это рай дельфиний!»
Путь, как видно, недалек, —
И дельфина поволок
Пастушонок наш туда,
Где соленая вода
Проводила над песком
Белопенным языком.
Где, во влаге и в тиши,
Спали камни-голыши,
Где в песке шестеркой лап
Шевелил случайный краб…
Вдруг, морскую гладь покинув,
Показались у песка
Десять удалых Дельфинов.
«Милый Андриеш, пока
Братья раны мне залечат,
Подожди меня, дружок». —
Ну а море волны мечет
На сверкающий песок.
Искупаться парень хочет,
Лишь водою пятки мочит, —
Хоть вполне спокойна заводь,
Не рискует хлопец плавать,
Даже в воду не идет —
Знать, морских боится вод.
Выглядят всегда зловеще
Неизведанные вещи,
Но еще куда страшней
Невидаль такая,
Что не слышал ты о ней, —
Глубина морская!
Вот одиннадцать Дельфинов,
Гладь лазурную раздвинув,
К пастушку плывут рядком,
Усмехаются тишком.
Каждый весел и здоров —
Видно, славных докторов
Развело дельфинье племя.
И потребовалось время
Андриешу, — он не скоро
Отличил бы Дельфишора,
Если б сам не задал тот
Свой вопрос из синих вод:
«Плавать можешь, человек?»
«Плавал я в десятке рек,
Было мне в речной воде
Так отрадно, как нигде…»
«Ну, куда приятней — в море,
Будешь лихо плавать вскоре!»
И тогда пастух поплыл
Изо всех пастушьих сил,
А потом — залез на спину
Им спасенному дельфину.
«Ну, — промолвил Дельфишор, —
Разве плох морской простор?
Но пора бы нам давно
Навестить родное дно».
«Что ты! Как мне плыть ко дну?
Я, любезный, утону!»
«Ты плывешь в дельфинье царство,
Так что вот тебе лекарство,
Это водоросль такая,
Необычная, морская,
Только малый листик съешь —
И сумеешь, Андриеш,
Под водой дышать свободно, —
Ждем тебя в стране подводной!»
Съел пастух травы дельфиньей,
И — нырнул под полог синий,
И поплыл, стараясь взором
Уследить за Дельфишором.
А под толщами воды —
Те же горы и сады,
Те же пашни, те же грядки
В том же правильном порядке,
Что на суше, — лишь вовек
Здесь никто не видел рек!
Здесь обрывы, склоны, кряжи,
На лугах пасутся даже
Табуны морских коней
(Только мастью потемней),
И морские тут коровы
Травку кушают свою,
Кит планктонную струю
Цедит через ус китовый…
Возле леса, на краю,
Настоящую свинью
(Но морскую) видит око,
А пред нею, недалеко,
Топчется подводный боров,
Роет дно и кажет норов!
Роет превосходные
Желуди подводные,
Ну, и рыба тоже есть —
Нет, всего не перечесть!
«Андриеш, мой друг, мой свет!
Кличет нас Дельфиний Дед,
Ты не знаешь: мы, Дельфины,
Составляем род единый,
И друг друга слышим мы
Средь густой подводной тьмы,
Расстоянья в мире нет,
На котором не смогли бы
Наших мы вести бесед
(Ты запомнил? Мы не рыбы!)»
…Ласково Дельфиний Дед
Пастушка в пещере встретил.
Свод пещеры ровен, светел,
Освещенный огоньками —
Водяными светляками.
Дед Дельфиний пастушка
Головой боднул слегка,
Это — дружбы высший знак;
И рассказ свой начал так
(Заодно и молодняк
Пусть услышит лишний раз
Назидательный рассказ):
«Слышал, друг, я про твое
Горькое житье-бытье.
Отдохни-ка ты у нас!
Ну, а после — в добрый час!
Ты пока меня послушай.
Прежде мы владели сушей,
И была у нас, мой друг,
Пара ног и пара рук,
Мы в то время, черт возьми,
Были, Андриеш, людьми!
Жили тихо мы, смиренно…
И была средь нас Сирена —
Краше женщины любой, —
Хороша была собой!
Ей в глаза всего лишь глянуть
Словно в омут камнем кануть,
Всех прекрасней, несомненно,
На земле была Сирена!
И Владыка Всемогущий,
Огнедышащий и злющий,
Порешил на нас напасть
И держать над нами власть —