Чтение онлайн

Жена Муллы Насреддина была при смерти, и врач сказал ему: "Насреддин, мне придется быть с тобой откровенным; в такие моменты лучше говорить правду. Твою жену спасти не удастся. Болезнь зашла слишком далеко; я делаю все возможное, но ты должен быть готов ко всему. Не терзай себя, прими это, это судьба. Твоей жене остается жить не больше суток".

"Да ладно. Если я смог выдержать с ней столько лет, так я могу потерпеть еще несколько часов!" — ответил ему Насреддин.

Один мужчина готовился к свадьбе. "Ты ведь всегда был против женитьбы, что это ты вдруг передумал?" — задал ему вопрос кто-то.

"Уже зима на носу, и, говорят, она будет очень холодной. На центральное отопление мне не наскрести, а жена обойдется дешевле!" — объяснил он.

"Ты чего такой грустный?" — спросил кто-то Муллу Насреддина.

"Моя жена настояла на том, чтобы я прекратил рисковать, пить, курить, играть в карты. Я все это бросил", — ответил тот.

Спрашивавший воскликнул: "Твоя жена должна быть теперь очень счастлива".

"В том-то и дело, — покачал головой Насреддин. — Теперь она не может найти ничего, к чему бы придраться, поэтому она страшно несчастна. Она пытается ныть, но пожаловаться-то ей не на что. Теперь она не может объявить меня виноватым во всем, и я никогда не видел ее такой подавленной. Я думал, что, когда я брошу все дурные привычки, она приободрится, но она стала гораздо несчастнее, чем была".

Говорят, что однажды Мулла Насреддин заявил своему сыну: "Какое твое дело, мал еще, задавать такие вопросы. Кто ты такой, чтобы спрашивать, как я познакомился с твоей матерью? Но одну вещь я могу сказать тебе наверняка: она совершенно отучила меня свистеть".

"А вообще мораль такова, — добавил он немного погодя, — если не хочешь быть таким же несчастным, как я, никогда не свисти девушке!"

Рассказывают, что как-то раз, после массового митинга членов партии, политический лидер этой партии раскричался на секретаря, занимавшегося организацией прошедшей встречи. Секретарь ничего не мог понять. "Меня надули!" — вопил лидер.

"Не понимаю вас, митинг прошел весьма успешно, — удивлялся секретарь. — Пришло много тысяч людей, и взгляните на гирлянды цветов, которые они вам преподнесли. Да они прямо забросали вас цветами, только взгляните".

Лидер воскликнул: "В том-то дело! Гирлянд здесь всего одиннадцать, а я заплатил за дюжину! Где двенадцатая?".

Я читал историю о том, как Мулла Насреддин, возвратившись домой, застал свою жену в постели со своим лучшим другом. Друг очень смутился и испугался. "Послушай, — воскликнул он, — я не в силах совладать с этим. Я люблю твою жену, и она тоже влюблена в меня. Ты ведь разумный человек, так давай найдем какое-нибудь решение этой проблемы. Ну в самом деле, не драться ж нам из-за этого".

"Ну и какое же решение ты предлагаешь?" — заинтересовался Насреддин.

"Давай сыграем в карты, и пусть жена будет ставкой в этой игре. Если я выигрываю, то ты ее отпускаешь; если же выиграешь ты, я никогда больше не увижусь с твоей женой", — предложил его друг.

"Ладно, договорились", — согласился Насреддин, но, подумав, добавил: "Но учти, я играю только на деньги. Начальная ставка, ну, скажем, одна рупия, и по рупии очко, а то, что без толку играть. Играть только на жену — это совершенно бесполезное занятие, это полный идиотизм. Я не хочу попусту тратить время, так что будем играть на деньги".

Мулла Насреддин учил своего маленького сына, которому было лет семь, как подойти к девушке, как пригласить ее потанцевать, что сказать и чего не говорить, как делать ей комплименты, как уговаривать ее.

Мальчик ушел куда-то, а полчаса спустя, вернулся назад и потребовал: "А теперь научи меня, как от нее избавиться!"

Говорят, что как-то раз на собрании выступал один известный политический деятель, любивший поговорить, и он говорил, и говорил, и говорил, и дело уже близилось к полуночи. Постепенно все слушатели стали расходиться, пока в зале не остался только один человек. Тот политик поблагодарил его за внимание и добавил: "Похоже, вы единственный любитель истины, единственный мой настоящий последователь. Я благодарен вам. Несмотря на то, что все остальные покинули нас, и несмотря на поздний час, вы нашли в себе силы остаться".

"Не обольщайтесь, — ответил тот человек, — просто я выступаю после вас".

Маленького пятилетнего мальчика учитель спросил: "Твоя младшая сестренка уже научилась разговаривать?"

"Да, научилась, — ответил мальчик. — Мы теперь учим ее молчать".

Как-то раз, часа в три утра, Мулла Насреддин позвонил знакомому бармену и спросил его: "Слушай, когда, наконец, откроют бар?"

"Ну ты нашел время задавать такие вопросы, — возмутился бармен. — Ты постоянный посетитель, Насреддин, и ты прекрасно знаешь, что мы открываемся в девять утра. Ложись снова спать и потерпи до девяти", — бросил трубку.

Но минут десять спустя Насреддин позвонил опять и сказал: "Слушай, но мне очень надо. Может быть, все-таки можно отпереть бар?"

Тут бармену это уже надоело. "Ты вообще соображаешь, что делаешь? — заорал он в трубку.
– Я тебе сказал, ни минутой раньше девяти. И не звони сюда больше", — и снова швырнул трубку на рычаг.

Но через десять минут тот позвонил снова. "Ты что, свихнулся, что ли? — взвыл бармен. — Не будет тебе никакой выпивки до девяти".

"Подожди, не бросай трубку, ты не понимаешь, — разрыдался Насреддин. — Меня заперли в зале, и я не знаю, как отсюда выбраться!"

Когда-то, неподалеку от Амазонки, существовало племя каннибалов. Постепенно они съели большую часть своих соплеменников, и под конец их осталось всего сотни две или что-то около того... Они убивали и ели друг друга. Как-то раз туда приехал трудиться миссионер. Но вождь племени разговаривал с ним на чистейшем английском! Миссионер был поражен и воскликнул: "Как! Ты отлично разговариваешь по-английски, да еще и с явным оксфордским акцентом, — и при этом ты людоед?"