Ангел для Лютого
Шрифт:
— Быстрее?
— Да, — отвечает она твёрдо, и только промелькнувший во взгляде страх говорил об ином.
Смотрю на своё золотко и понимаю, что не смогу с ней как с другими поступать — жена всё-таки.
— Мила, посмотри на меня… — попытался я вновь поговорить с ней.
— Нет.
— Почему? — выдыхаю ей в ухо, касаясь его губами. Сейчас я расслаблен, и мне охренеть как хорошо в ней.
— Егор Александрович…
«Мила, я тебя умоляю, только не начинай опять, а? Детка, давай лучше я тебе сделаю хорошо», — обратился я к жене мысленно, но вслух разумеется, сказал иное, зная её реакцию. Но, несмотря на это, вновь попытался пойти на сближение.
— Можешь называть меня Егор, мы с тобой стали… чертовски близки.
Мой друг вновь дёрнулся, намекая, насколько это проникновенная близость. В ответ на это жена напряглась и вновь ринулась в атаку, шипя как змея:
— Это временное сближение! Предпочитаю всё оставить без изменений.
Предпочитает она… Да кто тебе позволит?! Разозлила меня так, что я решил сказать истинное положение вещей, пусть знает:
— Ошибаешься… Теперь ты не слезешь с моего члена. Я буду ласкать, целовать, когда захочу, и мне плевать, нарушила ты свои пункты или нет. Так что смирись, ангелок, с новой реальностью — я буду заниматься с тобой сексом о-очень часто.
Она резко повернул голову, и мы с ней схлестнулись взглядами, как мушкетёры шпагами. Но так как у меня две шпаги, и одна уже пронзила противника, я, наивный, решил, что победа за мной. Почему наивный? Да потому что жена вновь завопила:
— Мы подписали договор, вы не посмеете нарушить его!
Да сколько можно?!
— Даже если и нарушу, чего мне бояться? Штрафных-то санкций мне за это не грозит. А вот ты, если нарушишь… — Жена обречённо прикрыла глаза, чем меня окончательно взбесила, посему я решил съязвить: — Но ты меня можешь уговорить придерживаться условий договора.
— Егор Александрович, вынуждена вас разочаровать, но ваши игры меня не заводят. Выберете другую партнёршу для своих брачных игрищ.
Хочешь, чтобы всё было, как в договоре? Да не вопрос, девочка моя, пусть будет по-твоему, только тебе это ой как не понравится.
— Вот как? — переспрашивая, даю ей последний шанс отказаться от своих слов. Молчит. Ну что ж, это её выбор. — Хорошо, — соглашаюсь с ней и покидаю её тело, наплевав на истерику друга, который жаждал завершить начатое. Никогда не трахал верещащих баб и не собираюсь начинать, пусть это и жена. — Проверку прошла, можешь быть свободна, — произношу холодно.
Достала со своими закидонами. Можно подумать, я её с ножом у горла заставлял подписать документ.
Поле того, как королевна ушла, спустился в кухню — решил выпить кофе, и тут заметил, что моя жёнушка так и не приготовила омлет: все яйца на месте, бутылка молока полная. Вновь всплыло в памяти, что моя звезда никогда не завтракала со мною. Набираю Регине:
— Скажи, моя ест то же, что и я, или у неё особая диета? — начинаю сходу и получаю ответ, от которого впал в ярость. — Понятно, — отвечаю сдержанно, стараясь не показать, насколько я зол на Милу. Зараза, она, оказывается, и еду себе покупает отдельно! — Регин, завтра мы с женой идём на благотворительный ужин, хочу, чтобы ты ей помогла подготовиться к нему. Позвони её работодателям, с сегодняшнего дня она должна быть уволена, не хочу, чтобы моё золотко перетруждалась. И ещё созвонись сейчас с гинекологом, нужно край завтра её посмотреть.
Дав задание, я отключился и не успел выпить кофе, как Регина перезвонила и доложила, что записала мою жену на приём на утром и она больше не работает. Попросил свою сотрудницу сегодня переночевать у меня в гостевой, мол, собрался уехать на базу до завтра, а моя драгоценная боится оставаться одна в большом доме. Завершив переговоры, поднялся к жене. Захожу и вижу: она, б**ть, сидит себе и преспокойненько вышивает. Я тут в бешенстве, а ей хоть бы хны!
— Вы что-то хотели? — с невинным выражением на лице интересуется зараза.
Да, хотел сексом с тобой знается, а ты всё обломала. Пришёл, радость моя, и тебе жизнь подпортить, не всё же я должен нервные клетки терять.
— Да.
— Я вся внимание.
— Завтра утром с Региной пойдёшь к врачу, проверишься.
— Я не могу завтра утром, мне на работу нужно!
Всё, дорогая, отработала, захотела войны — получай. Всё, кончилась твоя независимость, раз не захотела по-хорошему. Я ей это отдельное питание до гробовой доски припоминать буду! Только ненормальный рискнёт злить Лютова, если ты этого не знала, считай уроком на будущее. Но а сейчас подготовлю её к «сюрпризу»:
— Считай, что ты уволена, раз твоя работа мешает исполнению договора.
— Что?! — подорвалась она с кровати. — Значит, если я нарушаю — это сразу приговор! А если вы — то ничего страшного?!
— Ну а что ты хотела? — усмехнулся я, представляя, как завтра её начнёт бомбить, когда она узнает, что уволена. Но мне этого мало, я даю ей понять, что её ожидает в дальнейшем: — Не я же умолял подписать договор, а ты. Так что, дорогая жёнушка, будь добра делать то, что я скажу. Не можешь утром сходить к врачу — увольняйся.
— Но я хочу работать! — возмутилась она.
— То, что ты хочешь, меня волнует в последнюю очередь.
Развернулся и ушёл, пусть посидит и подумает о своём поведении.
Глава 22
Лютов ушёл, а я ещё минут пять стояла с пяльцами в руках, словно в прострации. Я не знала, как реагировать на его выпад. Ну вот чего он разозлился? Сам же настаивал на выполнении всех пунктов договора! Я стараюсь, а он…
— Чёрт! — слетело с моих губ, как только спало оцепенение.
Села на кровать и, отложив вышивку, закрыла руками лицо — хотелось плакать, но слёз опять не было.
Я не знала, как вести себя с ним дальше, и посоветоваться не с кем. Мама мертва, а другим я рассказать о проблеме не имею права — договор. Поведение Лютова меня ставило в тупик. Вначале он говорил о деловых отношениях, а после подписания договора всё резко изменилось. Он мне напоминает ветер — такой же переменчивый: то обжигающе горячий, то холодный, как арктическая стужа, а иногда тёплый и нежный. Вот последнее меня больше всего пугало. Я реалист и понимаю, что устоять перед таким мужчиной практически невозможно. Поэтому я его и отталкиваю — это единственный выход не поддаться его чарам.