Чтение онлайн

— Я хотела поговорить насчёт договора…

Лютов встал и, вновь отойдя к окну, сухо произнёс:

— Продолжай…

С одной стороны, не очень приятно разговаривать с человеком, который к тебе стоит спиной, с другой, так будет легче: от его сканирующего взгляда мне всегда становится не по себе.

— Когда мы его подписывали, разговор был только о зачатии. Я согласилась на ваши условия, думала, что близость у нас будет… — Замолчала, не зная, как правильно ему объяснить, что не хочу никаких ласк с его стороны.

— Можешь не продолжать, я тебя понял, — смотря в окно, произнёс он сухо. — А также я знаю, чего бы боишься... — Тишина, от которой становится не по себе. — Но твоё сопротивление лишь ненадолго отсрочит неизбежное. — Он резко разворачивается ко мне и пронизывает горящим взглядом. — После нашей свадьбы мы внесём изменения в договор: я уберу пункт второй…

От его слов сердце пропускает удар.

— Зачем? — вырывается у меня непроизвольно.

— Зачем… — передразнил он меня. И тут же строго: — Ты из-за него постоянно меня отталкиваешь, и я задолбался биться головой об возведённую тобой между нами стену.

«Да недолго ты и бился», — мысленно ответила.

Вслух, разумеется, сказала другое:

— Ничего подобного, ваш пункт тут ни при чём, так что можете оставить его.

— Уверена? — развеселился он.

Как он не поймёт: не влюбиться я боюсь, а любить мужчину, который гуляет и меня как личность ни во что не ставит.

— Вполне.

— Жена моя распрекрасная, а что вид такой кислый, если уверена?

— Знаете, вы всегда мне тыкаете этим «жена», но только это слово для вас пустой звук. Что-то мне подсказывает, что вы даже не понимаете его значение.

— Поясни, чего я не догоняю.

— Да не вопрос, объясню! — тут меня прорвало. — Это нормально, когда посторонняя женщина идёт к гинекологу и спрашивает у врача обо мне? Это нормально?! — сорвалась я на крик. И уже тише: — Я уже не говорю, что чувствовала себя сегодня бездушной куклой, которую хозяин решил приодеть на свадьбу. Стояла, как дура, и ждала, когда ваша Регина оценит наряд и разрешит удалиться. Но этого вам показалось мало, вы дали ей указание научить меня вальсировать. Я понимаю, что свадьба — это фикция, но зачем меня так унижать?! Что я вам плохого сделала?!

Я резко замолчала, боясь окончательно сорваться. Лютов тоже молчал, видать, переваривал услышанное, и, когда я решила, что можно уходить, так как разговор не удался, он неожиданно заговорил:

— Ты неправа, Регина заходила к врачу по своему вопросу. Насчёт всего остального… ты же у нас девушка гордая: чтобы я ни предложил, нос воротишь, а уламывать тебя у меня попросту времени не было. Поэтому мне пришлось самому выбирать тебе вещи, а Регина ничего не оценивала, потому что у неё другая задача. Но если свадебное платье тебе не понравилось, выбери другое…

— Плате красивое, спасибо. Но вы так и не поняли, что я хотела сказать…

Встала с кресла. Хватит разговоров, а то от этого никакого толку.

— Отчего же, я понял и принял к сведенью. А вот ты опять ищешь повод, чтобы не выполнять обещание. И ведь как красиво придумала: разыграла обиженную и сейчас с гордо поднятой головой удалишься.

— Да не собираюсь я отказываться от обещания…

— Вот и замечательно, раздевайся… — От его слов я потеряла дар речи, а он, пристально смотря мне в глаза, начал развязывать галстук. — Ладно, раз не можешь сама, я помогу. — И Лютов делает шаг в мою сторону.

— И вы после нашего разговора действительно хотите заняться сексом?

— Очень. Иначе я на приёме буду народ своим стояком пугать. Более того, пора нам с тобой идти на сближение, хватит уже по разные стороны баррикад стоять. — Он подходит близко, а я затаила дыхание. — Мила, обещаю не ласкать руками, я помню про договор, если ты этого опасаешься. Ну так что, сбежишь или выполнишь обещание?

«А не стать ли мне вдовой?» — вновь промелькнуло у меня в голове.

Боже мой, всего ничего замужем, а уже такие мерзкие мысли! Что же со мной будет через год? Что-то мне подсказывает, что стану воплощать мысли в жизнь! Ну и муж мне достался… Мало того, что бабник, так ещё и матерится, как слесарь, которому чугунная батарея упала на ногу. У него напрочь отсутствует чувство такта, и он просто повёрнут на сексе. И этот человек собирается воспитывать ребёнка? Да такому неандертальцу даже сухопутную черепаху доверить страшно, не то что малыша! Но самое ужасное — мне с ним жить до конца своих дней! Если ничего не изменится, я либо попаду в психушку, либо превращусь в бесчувственную стерву, хотя… есть и третий вариант — застрелюсь. Все вышеперечисленные варианты меня не устраивают. Тогда что мне делать?

Посмотрела мельком на своего чокнутого мужа, и меня осенило — перевоспитать. Да, именно перевоспитать, другого варианта я не вижу, так как послать на все четыре стороны не получится. Ну и как мне это провернуть? Вновь посмотрела на великовозрастное дитя и поняла: придётся порадовать мальчика-переростка, чтобы расположить к себе.

Но как переступить через себя? Не хочу, чтобы он ко мне прикасался, и всё тут. Да и как можно вступить в интимную связь с человеком, который тебя постоянно унижает? «Остановись, Мила!» — мысленно шикнула на себя, так как понимала, что ещё немного в таком русле, и вновь оттолкну его. А мне нужно наладить контакт, во чтобы ни стало, даже через не могу! Хочет он интима — чёрт с ним, пусть подавится! Если перевоспитать не получится, есть вариант, что наиграется и оставит в покое.

«Так, Мила, соберись!» — начала я себя подбадривать. Иначе не могу, для меня вступить с ним в интимные отношения — нырнуть в ледяную воду.

— Понятно, опять струсила… — с иронией усмехнулся он. И только собрался сделать шаг назад, я выпалила:

— Стоять!

Пижон замер и удивлённо поднял бровь. Ну да, резво я начала, сама в шоке.

— Если ты опять хочешь поговорить… — начал он.

Разговаривать сейчас бесполезно, у него только одно на уме — секс. И пока он не получит желаемое, воспринимать информацию явно не в состоянии. Посему я его тут же перебиваю: