Ангельская месть
Шрифт:
Я слышала ужасающие истории о трупах с отсутствующими органами, найденных в мусорных контейнерах, и даже сама видела некоторых, завернутых в мешки для мусора.
В моей голове зазвенели тревожные колокольчики. В то время как некоторые, возможно, испугались, сработал мой инстинкт самосохранения. Это не первый раз, когда за мной гнались в Бронксе. Мне просто нужно добраться до более оживленной улицы, и я была бы в безопасности.
Громкий топот приближался, и на мгновение мне показалось, что я сейчас умру. Они собирались поймать меня и причинить мне такую боль, о которой я даже думать не хочу...
Но затем топот стих, и он начал звучать все дальше и дальше. Они устали? Я действительно была так чертовски быстра? Я имею в виду, что была в школьной команде по легкой атлетике.
Я продолжала бежать по улицам Южного Бронкса, не веря своей удаче. Я была всего в двух кварталах от главной улицы. По моим щекам потекли слезы счастья от того факта, что я сбежала. Я больше никогда не собиралась засиживаться так поздно. К черту деньги. Я собираюсь найти работу где-нибудь в другом месте.
Завернув за угол, я столкнулась с чем-то большим — мужчиной. Прежде чем я успела отступить, он поднес салфетку к моему рту.
Я проснулась от влажного тепла на своей шее. Мои глаза распахнулись, и страх парализовал мое тело. Мужчина лежал на мне сверху... Целовал мою шею... Прикасался ко мне...
К горлу подступила желчь. Меня затошнило.
Я была в тускло освещенной комнате, застыв от ужаса. Серые цементные стены, полные трещин и пулевых отверстий. Двери не было, только занавеска. Сквозь щели пробивались солнечные лучи; в воздухе витала пыль. Тут нет ничего, кроме грязного матраса, на котором я лежала. Комната завибрировала, когда снаружи донеслись слабые стоны.
От ужаса у меня на глазах выступили слезы. Меня похитили.
Мне потребовались все силы, чтобы сдержать рыдания. Мужчина не заметил, что я проснулась, и я не собиралась это менять. Вся моя одежда все еще была на мне, что означало, со мной пока ничего не случилось. Если я сейчас запаникую, они снова накачают меня наркотиками, и тогда у меня не будет никакой надежды.
Тревога затуманила мой разум. Как я собираюсь отбиваться от взрослого мужчины?
И тут я вспомнила: вся моя одежда все еще была на мне, то есть он все еще был пристегнут.
Я благодарю тебя, Боже.
Медленно я опускаю руку к поясу и вытаскиваю маленький нож. Выросшая на улицах Южного Бронкса, я всегда что-нибудь носила с собой. Без колебаний и угрызений совести я раскрыла лезвие и вонзила его мужчине в область шеи сбоку.
Его кровь потекла на меня. Я боролась с позывами к рвоте.
Он умер без единого звука. Я медленно скатила его с себя, чтобы не привлекать внимания.
Скатертью дорога.
Когда я встала, вошел еще один мужчина. Он был одет во что-то вроде зеленой униформы и держал в руках пистолет. Мы в шоке уставились друг на друга. Я, потому что я не знала, как черт возьми я собираюсь его убить, а он, потому что я была девочкой-подростком, покрытой кровью торговца людьми, на которого он, вероятно, работал.
Если бы я ничего не предприняла, то все равно умерла бы. Итак, без размышлений я сделала первое, что пришло в голову: я набросилась на него.
Он обо что-то споткнулся и упал на спину. Я схватила его пистолет, но он перевернул нас.
— Pequena perra!6
Мы боролись друг с другом. Я сжала руки на пистолете, пытаясь отобрать его у него.
Хлоп хлоп хлоп.
Он рухнул на меня, когда пули пробили ему подбородок, и в комнате воцарилась тишина. Я задохнулась, когда из него вытекли мозги, и выбралась из-под него. Я случайно нажала на спусковой крючок. Я была вся в крови двух убитых мужчин.
Приглушенные стоны продолжались.
Неужели никто, блядь, этого не слышал?
Мой взгляд упал на два трупа. Слезы обожгли мне глаза и потекли по щекам. Моя грудь сотрясалась от рыданий, но я хранила молчание.
Я должна выбраться отсюда.
Я бросилась к парню в форме, сорвала с него бронежилет и надела его на себя. Я забрала его пистолет и патроны. Прежде чем отодвинуть занавеску, я забрала свой нож у другого трупа. Я буду благодарить Бога за этот нож всю оставшуюся мою гребаную жизнь.
Снаружи доносились отдаленные выстрелы и смех. Может быть, именно поэтому никто не отреагировал на выпущенные мной пули.
Там был коридор, который вел только в одну сторону. Я использовала пистолет, чтобы слегка отодвинуть занавеску в другой комнате. Я заставила себя не блевать.
Хлоп хлоп хлоп.
Я убила ещё одного. Женщина под ним была слишком накачана наркотиками, чтобы даже отреагировать.
Я прошла по коридору и столкнулась с другим мужчиной.
— Que carajo?7
Хлоп хлоп хлоп.
Я перешагнула через его тело и направилась к выходу. Цементное здание находилось на заброшенной стройплощадке.
Остальное произошло как в тумане. Я могу помнить только фрагменты. Я не чувствовала, что нахожусь в своем теле. Это было так, как будто я наблюдала, как кто-то другой борется за свою жизнь, а не я сама.
Хлоп хлоп хлоп.
А потом у меня закончились патроны. Мой пистолет пуст. Но я еще не готова сдаваться.
Мои мысли продолжали возвращаются к девушкам, которых я не смогла спасти. Негодование и вина разрастались в моей груди.
Я вернусь за ними.
Откуда ни возьмись, чья-то рука схватила меня сзади. А потом меня унесли за волосы. Вокруг собралось еще больше мужчин, и меня швырнули в грязь. Я застонала от удара, когда мое тело ударилось о землю. Я судорожно вскочила на ноги и выхватила свой нож.
Один из мужчин в форме рассмеялся, прежде чем опустить пистолет и войти в круг мужчин, образовавшийся вокруг меня. Думаю, мы этим занимались.
Он попытался ударить меня, но я перерезала ему запястье.
— Maldita puta!8