Чтение онлайн

Прежде чем выйти из дому, Нора рассмотрела возможность легкого ланча в каком-нибудь выбранном наугад ресторане. Но она никогда не была в ресторане. И перспектива общения с официантом и приема пищи в обществе незнакомых людей страшила Нору. Поэтому она просто положила в бумажный пакетик яблоко, апельсин и два овсяных печенья. Она поест в одиночестве где-нибудь в парке. Даже это будет революционным прорывом. Мало-помалу, шаг за шагом.

Небо было безоблачным. Воздух теплым. Деревья с молодой зеленой листвой выглядели свежими; их ветви трепетали от ветра, достаточно сильного, чтобы ослабить зной от палящего солнца.

Нора шла мимо ухоженных домов в том или другом испанском стиле и, с жадным любопытством рассматривая двери и окна, размышляла о людях, живущих в этих домах. Счастливы ли они? Или грустят? Любят ли друг друга? Какую музыку и какие книги предпочитают? Какую еду? Планируют ли провести каникулы на экзотических островах? Собираются ли пойти вечером в театр или в ночной клуб?

Она никогда раньше не думала о других людях, так как знала, что их пути никогда не пересекутся. Думать о них – пустая трата времени и сил. Но сейчас…

Когда кто-нибудь шел ей навстречу, Нора по привычке низко опускала голову и отворачивалась, но спустя какое-то время набралась мужества посмотреть прохожим в лицо. И удивилась, обнаружив, что большинство из них приветливо улыбаются и здороваются с ней.

Перед зданием окружного суда Нора остановилась полюбоваться желтыми бутонами юкки и малиновыми цветами бугенвиллеи, вьющейся по оштукатуренной стене, оплетая кованую чугунную решетку на одном из высоких окон.

Нора постояла на ступеньках старой приходской церкви миссии Санта-Барбара, восстановленной в 1815 году, разглядывая красивый фасад. Затем обошла внутренний двор со Священным садом и забралась на западную колокольню.

Девушка стала постепенно понимать, почему в некоторых из множества прочитанных ею книг Санта-Барбару называли одним из красивейших мест на планете. Нора прожила здесь всю свою сознательную жизнь, но поскольку она безвылазно сидела в доме тети Виолетты, а выходя на улицу, не смела поднять глаз, то сейчас словно впервые увидела город. Город этот очаровал и одновременно потряс ее.

В час дня, в парке Аламеда, Нора села на скамью у пруда в тени трех развесистых финиковых пальм. У нее уже начали болеть ноги, но возвращаться домой было рано. Открыв бумажный пакет с ланчем, Нора достала желтое яблоко. Никогда еще еда не казалась ей такой вкусной. Чувствуя, что проголодалась, Нора быстро съела апельсин, кинула кожуру в мешок и уже принялась за овсяное печенье, как вдруг на скамейку возле нее плюхнулся Арт Стрек.

– Привет, куколка!

На нем были лишь голубые шорты для бега, кроссовки и толстые белые спортивные носки. Однако Стрек появился явно не после пробежки, поскольку даже не вспотел. Стрек был мускулистым, широкоплечим, дочерна загорелым, с ярко выраженным мужским началом. И в шорты он вырядился исключительно для того, чтобы продемонстрировать крепкое телосложение. Нора поспешно отвела глаза.

– Ты что, стесняешься? – спросил Стрек.

Нора не могла говорить, к языку прилип кусочек овсяного печенья, который она не успела проглотить. Во рту вдруг пересохло. Нора боялась, что подавится, если попытается проглотить печенье, но и выплюнуть его она тоже не могла.

– Моя милая, застенчивая Нора, – произнес Стрек.

Опустив глаза, Нора увидела, что правая рука, сжимавшая печенье, предательски дрожит. Печенье раскрошилось, кусочки упали на землю.

Нора убедила себя, что долгая прогулка – это первый шаг к освобождению от комплексов, но в данный момент ей пришлось признать, что у нее была совсем другая причина выйти из дому. Она просто пыталась избежать назойливого внимания Стрека. Она боялась оставаться дома, боялась, что Стрек будет звонить, звонить и звонить. Однако сейчас он нашел ее на открытом воздухе, где нет защиты в виде закрытых окон и запертых на засов дверей, что было хуже телефонных звонков, гораздо хуже.

– Посмотри на меня, Нора. – (Нет.) – Посмотри на меня.

Раскрошившееся печенье наконец выпало из ее правой руки.

Стрек взял Нору за левую руку, и Нора попыталась сопротивляться, тогда Стрек стиснул ее ладонь, сдавив кости пальцев, и Нора капитулировала. Он положил ее раскрытую ладонь на свое обнаженное бедро. Оно было твердым и горячим.

У Норы скрутило живот, участилось сердцебиение, она не знала, что случится раньше: ее стошнит или она потеряет сознание.

Стрек начал медленно водить ее ладонью вверх-вниз по своему обнаженному бедру:

– Я именно тот мужчина, что тебе нужен, куколка. Я смогу о тебе позаботиться.

Овсяное печенье, словно комок глины, склеило рот. Нора наклонила голову, бросив взгляд исподлобья – посмотреть, что там вокруг. Она надеялась увидеть хоть кого-нибудь, к кому можно было бы обратиться за помощью, но рядом гуляли лишь две молодые мамаши с маленькими детьми, хотя даже и они были слишком далеко, чтобы помочь.

Оторвав ладонь девушки от своего бедра, Стрек положил ее себе на голую грудь:

– Хорошо погуляла сегодня? Тебе понравилось в миссии? А? И разве цветы юкки у здания суда не прекрасны?

Наглым, самодовольным тоном Стрек продолжал расспрашивать Нору о вещах, которые она сегодня видела, и Нора поняла, что он весь день ее выслеживал – то ли на машине, то ли на своих двоих. Нора его не заметила, хотя он, без сомнения, там был, поскольку знал буквально о каждом ее шаге с тех пор, как она покинула дом, и это напугало и разъярило Нору даже больше, чем все, что он делал ранее.

Девушка часто и тяжело дышала, и тем не менее ей казалось, будто она задыхается. В ушах звенело, но она отчетливо слышала каждое его слово. И хотя Норе хотелось ударить Стрека и выцарапать ему глаза, она словно застыла на грани между возможностью и невозможностью сопротивляться – ярость придавала ей силы, а страх этой силы лишал.

– Ну что ж, – продолжал Стрек. – Ты отлично прогулялась, отлично перекусила в парке и расслабилась. Куколка, а ты знаешь, что тебе сейчас точно не помешало бы? Что сделало бы сегодняшний день действительно потрясающим? Запоминающимся? Мы сейчас сядем в мою машину, вернемся к тебе домой, поднимемся в твою желтую комнату, заберемся в твою кровать с балдахином…